Соседи грели уши и с любопытством пялились в окна на весь этот спектакль. Мне никто не поможет.
- Всё, пошла! Некогда мне с тобой тут лясы точить, - пробурчал отчим. – И не вздумай больше сюда приходить.
И захлопнул дверь перед моим носом, оставив растерянно стоять у порога и пялиться на светлый прямоугольник. Теперь ясно. Он поставил новый замок.
А в ушах всё ещё стоял плач Эми. И тут меня сорвало.
Дальше помню плохо.
Кажется, я впала в такое состояние, что могла или кого-нибудь убить, или что-нибудь сломать, или все одновременно.
Например, шею кому-то. К счастью, обошлось. Женский крик.
Что-то падает, бьётся.
Я с трудом понимаю, что делаю.
Движения странные, замедленные, а всё вокруг – смазанное, почти не различаю очертаний. Передвигаюсь по кухне, где на меня смотрит полными ужаса глазами, как на призрака, тощая чужая баба в переднике, с острым носом и злым выражением лица. В её юбку вцепился малыш. Ещё один – в люльке в углу. Мне не туда… пусть забирают это место, я никогда не была здесь счастлива… есть только одно, по-настоящему дорогое мне, что я хочу забрать.
Когда прихожу в себя, снова стою посреди двора. Дверь по-прежнему заперта, как и была. Я совершенно точно не вскрывала замок.
Моя рука сжимает худенькую ладошку.
Эми смотрит на меня всё во все глаза, всё ещё зарёванная. Но на лице написан восторг.
- Ты… это как сделала?! – восхищённо шепчет сестра. – Ты же через дверь прошла, как по маслу! Прямо насквозь! Не помню вообще ничего такого. Всё как в тумане.
Обнимаю сестру так, что чуть не хрустнули её хрупкие косточки. Пока за дверью голосит чужая баба и грязно, длинно ругается отчим.
- Глупости! Тебе показалось. Я просто быстро. Мне надо было тебя забрать, понимаешь? Я же слишком люблю тебя. Как я могла тебя оставить! Ты со мной?
- Спрашиваешь? – просияла сестра.
- Тогда побежали! – измученно улыбаюсь я. Чувствуя во всём теле странную слабость. Ещё немного, и просто упаду. Но надо продержаться.
На порог никто так и не вышел. Нас даже не стали догонять.
Оставалось теперь понять, что же делать дальше.
Когда мы добрались до особняка Джоев, две бродяжки без денег, без каких-либо вещей, я решила, что у меня нет сил даже переживать. Если сейчас нам не откроют и выгонят на улицу, у меня не будет возможности даже заплатить за ночь в какой- нибудь ночлежке. Остатки аванса остались в доме. Первый же патруль ночных стражников нас загребёт. И тогда… рабский ошейник обеим, скорее всего.
Но ворота распахнулись.
Старый слуга в ливрее смотрел надменно. Это было унизительно, но я объяснила, кто я. И что прошу позволения переночевать в доме.
- Не положено! – процедил он через губу, поглаживая тщательно уложенные серебристые бакенбарды.
- Вы не понимаете! Я лишилась дома, и если…
- В таком случае вы без сомнения завтра же будете уволены, - добил меня без сомнения слуга Джоев. – Здесь приличная семья. Графиня не потерпит…
- Пусти их.
Я резко вскинула голову и посмотрела за плечо старику. Где из ночной тьмы проступала высокая фигура в тёмном.
Сириус Джой смотрел своими непроницаемыми глазами на мою сестру, которая тихо размазывала слёзы за моей спиной.
Потом снова поднял взгляд на меня.
- Иди за мной, - кивнул он и отвернулся.
За нашими спинами со скрипом закрылись ворота. Под неодобрительное ворчание слуги. Но мне было всё равно. Я схватила Эми за руку и потащила за собой.
- Спасибо, - выдавила я из себя, когда поравнялась с лордом. – Если бы не вы…
- Не стоит благодарностей, - сухо ответил он. – В нашем доме достаточно пустых комнат.
Он замолчал, широким шагом ступая по хрустящему гравию, и не оборачиваясь, чтоб проверить, идём ли мы за ним. А я не знала, что сказать ещё. Просто шла следом, чувствуя, как отпускают ледяные клещи страха.
В доме было тихо и царил полумрак. Лишь подсвечники на стенах тут и там давали призрачный круг света. Так расточительно, всю ночь жечь свечи… впрочем, эти люди могут себе такое позволить. Как и огромный дом, в котором живут лишь четыре человека да слуги. Мы поднялись по широкой лестнице, устланной ковром, на второй этаж и проследовали по длинному коридору в правое крыло. Мягкие ковры, которые тут были везде, глушили шаги.
- Мы не будем стеснять вас долго! Я тотчас отправлюсь искать себе жилье, как только заработаю первую зарплату, – упрямо проговорила я. Мой голос в ночной тишине прозвучал неожиданно громко.
Шедший передо мной мужчина остановился и резко развернулся.
Я едва не врезалась в широкую грудную клетку, затянутую в чёрное. Он почти растворялся в полумраке, и только лицо белело светлым пятном. Скульптурные черты, словно вырезанные резчиком для статуи в каком-нибудь музее. Непроницаемый взгляд. Мне на секунду стало страшно – я же понятия не имею, что это за человек, и чего от него ждать. Вдруг он потребует от меня… платы за помощь?
Эми цеплялась мне в руку и тихо всхлипывала.
- Мне кажется, ты путаешь гордость с гордыней, - холодно проговорил Сириус. – Я не торопил тебя. Можете оставаться здесь столько, сколько потребуется.
Я вспыхнула, но не ответила.
