Поскольку мои красотки на все предложения с местом обитания лишь пожимают плечами, предоставив выбор мне, то я останавливаюсь на чем-то среднем. Небольшом двухэтажном бунгало на воде с собственным небольшим бассейном на нижней террасе.
По глазам, голубым и карим, понимаю, что угадал.
— Это всё наше? — с придыханием уточняет Амина, в то время как Юля лишь хлопает длиннющими ресницами, слегка приоткрывая идеальные губы.
— Наше, — подмигиваю дочке. — Можешь первая выбрать комнату.
Предлагать два раза не приходится, кудряшка уносится вперед, я же сосредотачиваюсь на самой красивой девушке на свете, заставляющей мое сердце стучать в два раза чаще.
— Юль, а тебе как? Нравится? Если захочешь, можем…
— Давид, прекрати, тут сказочно, — обрывает она мою речь, не дослушав. — Я же за границей, можно сказать, ни разу в жизни не была. Не считая того раза, когда прилетела к тебе в Турцию семь лет назад.
— Прости за это, родная, — подхожу к ней ближе и убираю за ухо волнистый локон, выбившийся из свободно заколотого пучка.
Что очень радует, она не отшатывается, а лишь на секунду прикрывает веки, пряча глаза цвета неба. Будто, как и я, хочет более полно впитать мое прикосновение.
— Папа, мама, — кричит Амина, разрывая волшебный момент, — я выбрала. Идите скорее, покажу.
Самое время, уговариваю себя.
Еще бы немного, и я вряд ли смог остановиться, чтобы не коснуться желанной женщины снова. Только уже не руками, а губами ее безумно вкусных губ.
— Пойдем? — произношу хрипло, замечая на щеках Юли легкий румянец.
Да, родная, ты тоже ко мне неравнодушна. И это безмерно радует.
Думала ли я хоть когда-то, что судьба столкнет нас с Давидом вновь?
Совру, если скажу «нет».
Думала, представляла, фантазировала.
Но мои фантазии все же были немного другими. В них я всегда проходила мимо него, гордо вскинув подбородок, одна или с дочерью, и всячески демонстрировала, что у меня все прекрасно. Я не сломалась, я выжила и одна воспитала прекрасную девочку, которой очень горжусь. Я выросла профессионально и построила свой бизнес с нуля без их, Цикалов, денег. Я смогла переступить через боль и обиду и пошла дальше.
Ложь, в которой сама себя убедила.
Только сейчас, в реальности встретив Давида и переосмыслив последние годы, я понимаю, как ошибалась. До сих пор обида была моей верной спутницей. Она никуда не исчезала, просто глубоко-глубоко пряталась. Да и мысли о боли, причиненной близким человеком, не потускнели с годами, а остались яркими до мелочей.
Я не справилась, не сбросила груз тяжелого прошлого, лишь отгородилась ото всех высокой стеной недоверия, выбрав самый легкий путь. Создала маленький мирок на двоих с Аминой и убедила себя, что мне в нем комфортно.
Однолюбка по натуре, я выбрала одиночество и ничего не собиралась менять.
И не поменяла, если бы Давид не ворвался в нашу с дочерью жизнь, как ураган, не видящий препятствий. Я понимаю, что он все для себя решил и не отступится. Он будет рядом. И только от меня зависит, как станут развиваться наши отношения. И станут ли развиваться вообще.
Переступлю ли я собственные страхи и сделаю нас обоих счастливыми или продолжу холить неуверенность и погублю его и себя. Говорят, в одну реку нельзя войти дважды. А еще говорят, что дважды за одно преступление не наказывают.
Можно привести кучу умных доводов «за» и еще кучу доводов «против». Но разве так важно, кто и что скажет? Кто похвалит, а кто высмеет?
Совсем нет.
Жизнь же моя, да и сердце сделало свой выбор.
А правильный или нет, тут никто не даст однозначного ответа, а рассудит только время.
Я просто хочу, чтобы меня любили. ОН любил.
И сама хочу… давно люблю.
— Так, красотки, а вы кремом от солнца намазались? — голос главного героя всех моих мыслей возвращает из тяжелых дум в реальность.
Давид выходит на открытую террасу с бассейном, в котором уже около часа плещется Амина, и переводит взгляд с дочери на меня, лежащую в шезлонге.
Мы уже целую неделю отдыхаем на Кипре. И при этом живем в одном доме, находимся в постоянном контакте: гуляем, едим, отдыхаем, общаемся и даже ни разу не поругались.
Хотя нет, один раз всё же повздорили, точнее я вспылила, но через десять минут объявила перемирие. Началось все с того, то я уточнила дату отъезда, а получила в ответ два удивленных взгляда: куда, мол, мадам, торопишься? Нам и тут хорошо.
Никогда не думала, что Давид и Амина так споются. Вот же два сапога — пара. Да у них не только родинки на правых руках одинаковые, у них хитрость, сообразительность и умение манипулировать другими практически идентичные. А характеры какие? Оба — лидеры, упорные, сильные, уверенные в себе, цельные натуры. Настоящие отец и дочь, а пословица про яблоко и яблоню, как про них писана.
— Да, пап, мамочка меня всю извазюкала, даже нос и щеки, — сообщает кудрявое чудо, задирая голову, чтобы продемонстрировать отливающую белым оттенком кожу и заодно хоть что-то увидеть из-под своей смешной панамы с отверстиями под хвостики.
