– Увы, – я покачала головой, – не знаю, чем тут можно помочь. Боюсь, зелья, созданные волшебным народом, в Ньеланде малоизвестны и практически не изучены. И чем они нейтрализуются, до сих пор точно не ясно. Думаю, можно воспользоваться наработками из смежных областей, но…
Лэр кивнул. Я ждала, что после моих слов он уйдет, оставив меня одну возиться с зельем, но лэр Деймер остался. Закатав рукава белоснежной рубашки, он выжидающе изогнул бровь.
– Не могу сказать, что в совершенстве разбираюсь в практической алхимии, – проговорил он, – но ассистировать могу.
Я удивленно подняла на него взгляд.
– Вы же…
– У меня был вводный курс в университете. Преимущественно теория, конечно, основы основ. Но магистр Йансенн, наш ректор, считал, что выпускник должен понемногу знать все.
– Магистр Йансенн? – это имя было мне незнакомо.
– Да, он был прежним ректором до магистра Вессера, который решил – и очень мудро, должен признать, – что лучше досконально знать одну конкретную область магии, чем все, но по верхам. А еще, – лэр вдруг хитро улыбнулся, – к счастью современных студентов, именно он убрал обязательные необязательные предметы вроде домоводства и основ актерского и ораторского мастерства.
– У вас был курс актерского мастерства?
– Да. В итоге после года упорных занятий я научился мастерски изображать третье дерево справа. Не веришь?
– Не очень.
Приподнявшись на цыпочки, лэр Деймер застыл, широко раскинув в стороны руки. Если бы не идеально сидящая рубашка и брюки, можно было подумать, что он пытается изобразить пугало, и это, в сочетании с одухотворенным лицом драматического оперного актера, выглядело уморительно.
– Кто ты, простая смертная, и зачем разбудила древнего духа? – высокопарно проговорил лэр. – Зачем ты смущаешь мой сон и тревожишь мысли, занятые заботами о вечной жизни во вселенной? Дрожи же – наказание за дерзость неизбежно.
– Смиренно прошу прощения, о великий дух, – ожившее «дерево» совершенно сбило меня с толку, и я выпалила первое, что пришло в голову. – Лучше благословите меня…
– Благословляю, – теплые пальцы коснулись моей макушки, – на трудное алхимическое дело. Теперь моя сила будет защищать тебя, юная прекрасная дева.
Я фыркнула, едва сдерживая смех, и «дерево» с достоинством поклонилось, качнув руками-ветками. Лэр Деймер, дурашливо-серьезный, был почти незнакомцем – я и представить не могла, что он способен устроить подобное представление. Это совершенно не вязалось со строгим образом «железного мэра» и подходило скорее легкомысленному Крассу, чем Ноуру-старшему. Но… кажется, братья были не такими уж разными, как думалось на первый взгляд.
– Вот как-то так, – лэр Деймер улыбнулся, мгновенно становясь привычным. Лишь крохотные смешливые искорки остались сверкать в синих глазах. – Но если серьезно, именно благодаря обязательной для зачета игре в студенческом театре я смог преодолеть свою врожденную нелюбовь к общению с людьми.
Я нерешительно улыбнулась.
– Разве у вас она есть?
Лэр кивнул.
– Увы…
– Это совершенно не чувствуется, – честно сказал я. – Я видела, как с вами общаются сотрудники мэрии. Вас уважают и любят – это дорогого стоит. И я восхищаюсь тем, чего вы добились. А вашим талантом перевоплощаться в третье дерево справа – особенно.
– Чего только ни придумаешь, чтобы удивить понравившуюся девушку, – усмехнулся мэр, и я ощутила, как вспыхнул на щеках жаркий румянец.
Наверное, он говорил о ком-то другом – лэр Деймер играл в студенческом театре очень давно, когда я еще была совсем ребенком и даже не помышляла об учебе в столице. Должны были быть другие девушки, которые стоили того, чтобы удивлять их и покорять. Но сейчас-то у шуточного представления был всего один зритель – я, и отчего-то совершенно глупо хотелось верить, что слова лэра предназначались мне. Пусть даже дело было в зелье, все равно…
Я встряхнула кудрями, забранными под тонкую шелковую повязку, пытаясь выкинуть из головы лишние мысли.
– Честно сказать, я рада, что магистр Вессер убрал эти предметы, – проговорила я, стараясь отвлечься от странного чувства, что рождал внутри взгляд насыщенно-синих глаз. – Боюсь, с актерским мастерством у меня ничего бы не вышло.
– Почему?
– Ну, вы знаете… актриса должна быть красивой.
Лэр посмотрел на меня внимательно и оценивающе.
– Ты красивая.
Я покачала головой.
– Нет, ну, вы же понимаете… актрисы должны быть красивы по-другому. Такой… идеальной красотой.
Лэр неуловимо подался ближе – так близко, что мы почти соприкоснулись плечами.
– Ты красивая, Марри, – с твердой уверенностью повторил он. – И настоящая – а это важнее фальшивого совершенства.
Я быстро заморгала, не зная, как скрыть охватившее меня смущение и волнение. Лэр Деймер неотрывно следил за мной – невозмутимый, спокойный… безумно притягательный. Хотелось шагнуть к нему, скользнуть пальцами по отворотам рубашки, прижаться к жесткому телу. Заглянуть в глаза – снизу вверх – и увидеть в них отражение самой себя, но такое, каким его видел он. Красивую, привлекательную… Марри.
