Я смущенно потупилась. Деймер будто бы прочел мои потаенные мысли, и от осознания этого вдруг стало стыдно и жарко.
– Здесь так красиво…
Он мягко усмехнулся.
– И все-таки…
– Я подумала… – мне одновременно хотелось и не хотелось признаваться в этом вслух. – Я подумала, что вот бы так было всегда.
– Да, – эхом откликнулся Деймер, глядя вдаль. – Вот бы…
Я отвернулась, пряча улыбку и пытаясь унять забившееся быстрее сердце.
Как же много, оказалось, может значить короткое «да».
Рыба и вино закончились, когда солнце едва коснулось макушек деревьев. Угли давно прогорели, и от жаровни вверх поднималась лишь тоненькая струйка дыма. Воздух еще оставался теплым, но в дыхании ветра уже чувствовалась ночная прохлада. Пора…
Мысленно вздохнув, я дернулась, собираясь уйти, – все хорошее, к сожалению, не могло длиться вечно – но Деймер удивил меня. Плавное, едва уловимое глазом движение – и лэр вдруг оказался намного ближе. Коснулся горячими пальцами моего запястья, опустился на плед и осторожно увлек меня за собой, обнимая, привлекая к себе. Я положила голову на сгиб его локтя, прижавшись к теплому телу.
Он был так близко. Наши лица разделяло одно лишь маленькое движение, узкая полоска воздуха.
На мгновение все внутри замерло в сладком предвкушении с терпкой ноткой страха. Обострившимся чутьем я вдруг ощутила, что стена железного самоконтроля мэра Хелльфаста, казавшаяся незыблемой и нерушимой, дала трещину, и нужно было лишь слегка подтолкнуть…
– Я вчера специально не закрыла дверь, – на одном дыхании призналась я. – Оставила… щелку.
– Я знаю, – в синих глазах мелькнул упрек, почти сразу сменившийся чем-то иным, чем-то, отчего кровь зашумела в ушах.
И я призналась.
– Я думала… нет, надеялась, что ты придешь.
Я потянулась, повинуясь едва оформившемуся внутри желанию коснуться его волос, пропустить между пальцев короткие темные пряди, чтобы узнать, какие они на ощупь – жесткие, мягкие? Скользнула пальцами по его щеке, чувствуя, как покалывает кожу короткая дневная щетина. Лэр замер, полуприкрыв глаза.
– Деймер…
– Ну наконец-то, – выдохнул он.
Я растерянно моргнула, не понимая, говорит ли он об этом прикосновении, хочет ли, чтобы я продолжила – смелее, откровеннее – чтобы скользнула ладонью под его белоснежную рубашку, сминая дорогую ткань, потянула на себя, показывая, что тоже наконец-то хочу оказаться в его полной власти.
Хочу быть покоренной им.
– Наконец-то ты перестала обращаться ко мне на «вы», – усмехнулся Деймер. – Признаться, это несколько смущало. Как будто мне действительно столько же лет, как и священному бронзовому лосю на острове Керкисаари.
– Нет, я просто думала… невежливо… – его близость путала мысли, и слова разбегались, отказываясь строиться в осмысленные фразы. – Невежливо… тыкать…
Деймер был так близко – и все же недостаточно. Те несколько сантиметров, разделявшие нас, казались огромной пропастью, которую так отчаянно хотелось преодолеть одним рывком. Прыгнуть, забыв об осторожности, потянуться, повинуясь внутренней уверенности, что все, что я чувствую, взаимно.
– Думаю…
– Деймер, – шепнула я, – иногда не надо… думать.
Он рвано выдохнул, подаваясь навстречу.
А в следующее мгновение узкой полоски воздуха между нами не стало.
Безумие – зелье – взорвалось в крови, наполняя меня шальной легкостью и голодом. Мне хотелось – нет, я жаждала большего. Не невинного, едва заметного касания губ, а настоящего поцелуя – такого, от которого все внутри замирает и плавится, и тело становится податливым воском, требующим уверенной власти мужских рук.
Новые удивительные чувства захлестнули, накрыли с головой, и со всхлипом я приникла к лэру еще ближе, еще теснее сплетаясь с ним в объятиях, полубессознательно закидывая ногу на его бедро – и совершенно не думая, каким неоднозначным было это движение.
Не разрывая поцелуя, Деймер перекатился на спину, увлекая меня за собой. Я оказалась на нем сверху, плотно прижатая к твердому телу. Наверное, здесь должно было проснуться отрезвляющее смущение, но нет. Повинуясь охватившему меня страстному порыву, я провела пальцами по крепкой шее, скользнула под воротничок рубашки, царапнула мускулистые плечи.
Лэр хрипло застонал в мои губы.
Я на мгновение отстранилась, затуманенным от страсти взглядом окинув лежавшего подо мной Деймера. Его синие глаза потемнели, широкая грудь часто вздымалась и опускалась в такт учащенному дыханию. Он был в моей власти – и весь его вид провоцировал меня к более смелым действиям, касаниям. И тогда, шалея от собственной дерзости, я потерлась об него, словно ластящаяся мартовская кошка. Горячие ладони Деймера легли мне на спину – не останавливая, помогая. Я выгнулась, соскальзывая ниже. Пальцы сомкнулись на верхней пуговице светлой рубашки, а обнаженные задравшейся юбкой бедра коснулись…
…чего-то недвусмысленно твердого. Деймер был… возбужден. Очень, очень возбужден.
