Полицейский предупреждающе откашлялся. Я посмотрела на Красса в немом отчаянии. Сейчас не время было затевать пикировку с представителями закона и проверять на практике, кого еще льера Ульва подговорила сыграть против нас. Жизни людей могли быть в опасности…
Красс между тем и сам принял какое-то решение. Вцепившись в мою руку, он, мило улыбаясь, потянул меня обратно в толпу. Когда полицейские из оцепления остались далеко позади, друг наклонился ко мне и зашептал на ухо скороговоркой.
– Давай попробуем прорваться в другом месте. Ты идешь направо, я – налево. Если найдешь лаз, – он сунул мне маленькую пробирку, – плесни зелье на землю и отбеги подальше, цветным дымом все-таки лучше не дышать. Если что, встретимся в конце сквера, у выхода к ярмарке.
Я кивнула.
Подходящий проход отыскался не сразу. Полицейские плотной стеной окружили все подступы к площади и набережной, выставив на улицах переносное ограждение и патрули, но, конечно же, никто не заинтересовался зданиями, выходившими фасадом на сквер. Мне было известно одно тайное место – низкая арка, сквозным проходом соединявшая сквер, внутренний двор одного из домов и параллельную набережной улицу. Всего-то и нужно было просочиться сквозь частую решетку двух ворот.
К счастью, я была достаточно худой, чтобы сделать это.
Улучив момент, когда улица обезлюдела, я торопливо проскользнула во двор доходного дома. Пересекла двор-колодец, юркнула в тень второй арки. Через решетку было отлично видно, что в сквере – по крайней мере, сейчас – нет охраны. Похоже, все силы полиции ушли на то, чтобы оградить набережную.
Пройти через вторые ворота оказалось намного сложнее – железные прутья здесь оказались толще и чаще. Я пыхтела, проталкиваясь сквозь решетку, и отчаянно надеялась, что никакому полицейскому не придет в голову прогуляться вдоль сквера именно сейчас. Попасться столь глупо не хотелось.
Наконец, мне удалось перебраться на другую сторону. Я торопливо оправила юбку, огляделась и, убедившись, что никто не спешил арестовывать меня за незаконное проникновение на оцепленную территорию, выскочила из кустов, частично прикрывавших решетку ограды. Выскочила – и тут же застыла, словно пригвожденная к месту.
В шаге от меня стояла льера Ульва Яннсонн.
Она шагнула ко мне – плавно, с истинно звериной грацией. Я попятилась назад, но спина почти сразу же уперлась в решетку. Бежать было некуда – я прекрасно понимала, что не успею достаточно быстро протиснуться через ограду обратно, в спасительный полумрак дворовой арки.
– Юная дьесса, – улыбка свейландки скорее напоминала оскал, – это запретная зона. Неужели снова хочешь отправиться в карцер?
Еще свежие воспоминания о полицейском участке заставили меня нервно поежиться. Но стоило воскресить в памяти вкрадчивый голос, обманчивую мягкость и лживые обещания льеры Ульвы, как страх сменился злостью, придавая сил.
– Не хочу, – честно ответила я. – А вот вы, льера Яннсонн…
Я не стала заканчивать фразу, но свейландка все поняла и так. Синие глаза хищно сощурились.
– И что же, интересно, ты имеешь в виду?
– Спросите у лэра Ноура.
Она презрительно фыркнула.
– Боюсь, многоуважаемый лэр мэр вряд ли сможет ответить. Его внимание всецело отдано другим прекрасным созданиям – и не нам с тобой тягаться с ними в привлекательности. О, за таких чарующих женщин стоит умереть, – льера хрипло усмехнулась. – Что он и сделает вместе с другими… предателями. Никакое чудо им не поможет.
В ее словах было столько самоуверенной убежденности, что я поневоле дрогнула. Стоило немалых сил вновь собрать волю в кулак.
– Вы ошибаетесь. На лэра Ноура пение маар-рё не подействует.
– Не думаю.
Молниеносным движением свейландка потянулась ко мне и выхватила из кармашка юбки склянку с зельем «Жгучей страсти», которую Красс наполнил на случай, если только один из нас сумеет оказаться по эту сторону оцепления. Отвинтила крышку, принюхалась – осторожно, по всем правилам техники безопасности – и, скривившись, отбросила прочь. Склянка ударилась о корень дерева и раскололась, зелье растеклось по траве рубиновой лужицей. Все произошло столь быстро, что мне оставалось лишь беспомощно смотреть, как впитывается в землю моя надежда помочь морякам.
Льера Ульва расхохоталась – неприятным, лающим смехом.
– Вот, значит, что, – насмешливо протянула она. – Ты на это рассчитывала? Дешевые чудеса волшебного народца, мистическая связь, раз и навсегда изгоняющая из сердца одиночество, и прочая чушь, в которую вы, ньеландцы, так истово верите. Что ж, зря. Даже если это работает – в крови Деймера давно нет ни капли вашего зелья.
– Откуда вы знаете? – вырвалось у меня. – Вы же сами уничтожили антидот, который забрали у Красстена.
– Ой ли, – насмешливо выгнула темную бровь свейландка. – Может, не уничтожила, а применила… по назначению.
