– Этого хватит, – магистресса решительно пресекла мои бессвязные оправдания. – Все основное я сделаю сама. Тебя беру только для того, чтобы помогла выловить самых нестойких бедолаг и влить им в глотки вашу чудодейственную отраву. Выходим через три минуты.
Трех минут не потребовалось. Под началом магистрессы Саркеннен собралась группа из семи женщин. Пара ободряющих фраз, несколько резких команд – и измученные ожиданием и неизвестностью жены моряков превратились в маленькую сплоченную команду, способную управиться с легкой рыбацкой лодкой. Они все еще с опаской поглядывали на беспокойное море, но волнение во взглядах сменилось мрачной решимостью.
– Нужно незаметно пробраться к причалу, – вполголоса сказала магистресса. – Покидать порт запрещено, но если сумеем отчалить, останавливать нас будет некому.
– Я помогу, – тут же вызвалась дьесса с вином. – Вот только мне бы…
На ее призыв откликнулось больше половины женщин из тех, кого магистресса не выбрала для морского похода, – все жаждали внести свой вклад в операцию по спасению пропавших моряков. Раздав помощницам кувшины с вином и подносы с выпечкой, девица бойко зашагала к штабу полицейских. При виде еды мужчины приободрились и заспешили к бывшему кафе. За столиками сразу стало шумно.
– Ноур, остаешься здесь, – магистресса Саркеннен потянулась к графину с зельем «Жгучей страсти», но Красстен шустро отдернул руку. Преподавательница раздраженно сощурилась. – Что за глупые игры? Я не хочу отвечать еще и за твою жизнь.
– Я иду с вами, – заявил Красс. – Иначе никак.
– Нет, не идешь, – отрезала магистресса. – Дьесса Саами, заберите у него ваше уникальнейшее зелье.
Красс увернулся. Я осуждающе посмотрела на друга. Пусть я и не хотела признавать этого вслух, в глубине души я была согласна с преподавательницей. Что бы там ни утверждала наглая девица из ярмарочной лавки, Красс был мужчиной, а значит, мог попасть под чары маар-рё.
Но у Красстена, как и всегда, на любой счет было свое мнение. Выхватив у меня из рук стаканчик с вином, он залпом осушил его и тут же плеснул немного рубиновой «Жгучей страсти». Прежде чем кто-то из нас успел его остановить, друг сделал большой глоток.
– Да уж, кислятина, – несколько раз вдохнув сквозь стиснутые зубы, скривился Красс. – Но я теперь в полнейшей безопасности. А если мы с Марри ошиблись и зелье не защитит от морских дев, то наша спасательная экспедиция – со мной или без меня – все равно обречена на провал. Так что вы ничего не теряете, а только приобретаете потенциального спасителя.
– Это парное зелье, – напомнила я. – Если забыл, на нас с тобой оно не сработало.
Друг только фыркнул.
– А вот и нет, душа моя. Эффект точно был, просто не такой, как мы ожидали, потому-то я и не распознал его сразу. Помнишь, как ты захотела дать мне в глаз после первого теста «Жгучей страсти»? – я неуверенно кивнула. Казалось, тот день был вечность назад. – Именно так, – друг наставительно поднял палец, – проявило себя непарное воздействие нашего непревзойденного зелья. И ты, и я, мы оба подсознательно поняли, что не созданы друг для друга… то есть в интимном плане, душа моя, а в остальном ты для меня как правая, левая, верхняя, нижняя и средняя рука одновременно. Посланная старыми богами северная дева…
– Некогда, Ноур, – перебила его магистресса.
– Конечно, конечно. Так вот, после глотка «Жгучей страсти» связь с правильным человеком сформируется в любом случае. Просто если второй объект не будет находиться рядом, у испытуемого будет постепенно расти беспокойство, желание бежать куда-то, искать непонятно кого. Его будет тянуть к истинной любви, если можно так выразиться, а вовсе не к тому, кто одновременно с ним выпьет порцию зелья. Представляешь, перед поездом еле из университетского кампуса уехал, а почему – сам не понял.
Вот уж точно, как выразился тролль-шаман, «долгий и тяжелый путь».
– Выходит, зелье «Жгучей страсти» не удалось?
– Увы, – Красстен развел руками. – Страсть оно вызывает, и ого-го какую, тут мы постарались на славу, но тролльи слезы сводят на «нет» все наши усилия, потому что для старых богов важнее настоящие чувства, а не физиология и желания клиента. Проверено на старине Марксенне и его очаровательной супруге, любезно согласившейся протестировать уникальнейшее изобретение юного гения. Жаль, хорошая была пара.
– А мне не жаль, – отрезала магистресса Саркеннен. – Хорошо хоть кто-то открыл лэру Марксенну глаза.
Я повернулась к магистрессе.
– Вы тоже думаете, что зелье может помочь морякам?
Она кивнула.
– Это только предположение, но опыты Ноура подтверждают его. Кратковременная односторонняя привязка, которую дают слезы Рэйи, может сработать. Магические существа руководствуются иными понятиями, чем мы. Для них такая связь все равно что настоящая… и не надо так на меня смотреть, Ноур. Не спал бы на лекциях, знал бы это и без проверок на личном опыте. Надеюсь, на изготовление антидота ума и сообразительности у вас хватило?
