«Всех зверей против нас подняли, всю нечисть на нас натравили, она ж их слушается, гадов синеглазых», – всплыли в голове слова строгого дьеса Тилли.
Словно огромная вспенившаяся волна, маар-рё хлынули на нас, но магистресса Саркеннен каким-то непостижимым образом сумела вывести корабль из-под удара. Волна прошла вдоль борта, «Гоблин» вздрогнул, но не потерял курс и быстро выровнялся.
Разочарованно завыли маар-рё.
Неожиданно для всех положение спас Красстен. Пробормотав что-то, похожее на «я сейчас все сделаю», он вытащил из своей бездонной сумки мешочек порошка и щедро рассыпал вдоль борта. Маар-рё, заверещав, поспешно отплыли на значительное расстояние и больше не приближались. Даже шторм вокруг «Гоблина», казалось, немного притих. Мы уверенно подбирались вплотную к терпящему бедствие кораблю.
Женщинам удалось выловить из воды еще пятерых моряков – ни один из спасенных не был Деем. Магистресса Хенриика скомандовала:
– Всем держаться! Попробуем подойти вплотную и взять на абордаж.
Если бы не волнение за жизнь моего лэра, подобное заявление вызвало бы у меня детский восторг. Подумать только, «взять на абордаж»! Магистресса Саркеннен, бесстрашный капитан пиратского судна, гроза северных морей…
Мои лихие мечтания прервал глухой удар, сбросивший нас с Крассом со скамьи на деревянный пол. «Морской гоблин» на полном ходу врезался боком в низко склоненный борт корабля мэра, одновременно помогая тому выпрямиться и противостоять бушующей стихии.
– Ноур, Саами, не зевать! – рявкнула магистресса. – Сейчас закинем лестницу, и оба поползете наверх. Ваша задача – напоить вашим тролльим дерьмом как можно больше моряков из тех, кто реагирует на зов морских селедок. Я пойду с вами. Дьессы, вы подберете тех ненормальных, кто решится выпасть за борт.
Передав штурвал вовремя подбежавшей женщине и первому спасенному нами моряку, уже пришедшему в себя, магистресса схватила железный абордажный крюк и ловко перебросила его через борт. Легкая вспышка активировавшейся в основании рукоятки руны – и крюк разделился надвое, а привязанный к нему канат стал веревочной лестницей. Она опасно хлопала на ветру, но иного пути пробраться на корабль не было.
Стиснув зубы и перекинув через плечо выданную Крассом сумку с половиной оставшегося зелья, я поползла вверх.
На захваченном корабле царил настоящий хаос. Мужчины катались по палубе, сцепившись в драке, что-то крича и толкая друг друга. Капитан – один из немногих, кто оказался неподвластен чарам маар-рё, отбивался от группы одурманенных моряков, пытавшихся вырвать из крепких рук штурвал и окончательно утопить корабль. Несколько человек лежали без движения.
На моих глазах обезумевший мужчина попытался перелезть через фальшборт, чтобы скорее слиться в мокрых холодных объятиях с морскими девами, но что-то отбросило его прочь. Я почувствовала всплеск такой знакомой и родной магии – и сразу же различила ее серебристый след. Вдоль всего борта полупрозрачной стеной оказалась натянута тонкая воздушная паутинка, не дававшая никому выпрыгнуть в воду. У кормы свет был едва заметен, но ближе к носу корабля магия обретала форму и плотность.
Я проследила взглядом за магическими нитями и, наконец, увидела его.
Моего Дея.
Он стоял на носовой палубе, а у его ног сидело не меньше десятка мужчин – моряков и служащих мэрии, крепко спеленутых магией. Свет тонкими нитями лился сквозь ладони Дея, подпитывая созданные им путы. Одновременно лэр удерживал и защиту на бортах корабля. По искаженному от напряжения лицу я чувствовала, что его силы иссякают. Дей готов был держаться до последнего, но бороться с маар-рё было все равно что бороться со стихией.
Позабыв обо всем, я бросилась к нему.
Дей заметил меня, и в первую секунду любимое лицо удивленно вытянулось, но удивление почти сразу сменилось тревогой и гневом.
– Марри? Как ты?..
– Я здесь, я сейчас…
Я буквально рухнула перед ним на колени, раскрывая сумку и доставая графин с рубиновым зельем. Каждому связанному по глотку – и можно будет убрать путы, позволив Дею не тратить столько сил. Лэр смотрел на меня слегка растерянно, словно бы до конца не верил своим глазам. Пение маар-рё на него по-прежнему не действовало – и это наполняло меня звонкой пружинящей радостью – но, кажется, мое внезапное появление зачаровало его сильнее, чем морские девы.
Моряки застонали, приходя в чувство, пустые взгляды вновь обрели осмысленность. Позволив себе секундную слабость, я крепко прижалась к Дею, погладила его по сведенным от напряжения предплечьям, пока он, наконец, не расслабился и не опустил руки, приглушая поток магии. Моряки стряхнули с себя невидимые путы.
Дей обнял меня, уткнулся носом в макушку.
– Марри, что ты здесь делаешь? – уже более спокойным и строгим – истинно мэрским – тоном спросил он. Заметив брата и магистрессу Саркеннен, лэр тут же поправился: – Что вы здесь делаете? Я не просто так запретил кораблям выходить в море, пока не прибудут спасатели, способные справиться со стихией и маар-рё.
– Я не могла бросить тебя, – выпалила я. – И… Мы можем помочь. Наше зелье…
