– Конечно, – Красс торжественно приподнял свою сумку. – Целая колба, огромная, даже не распечатанная. А еще его уникальный состав помогает от головной боли и от поноса.
Магистресса Саркеннен обреченно вздохнула, и дело было решено.
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто из полицейских не смотрит в нашу сторону, преподавательница алхимии решительным шагом направилась к пристани и махнула рукой, приглашая идти за ней. Прячась в тени брошенных палаток и деревянных домиков ярмарки, мы перебежками двинулись следом.
У ближайшей к воде палатки группа снова собралась вместе, готовясь к последнему броску.
– Моя лодка – третья от конца причала, – вполголоса проговорила магистресса, – та, что с рисунком гоблина.
Найти ее было легко: кораблик выделялся на фоне небольших прогулочных суденышек внушительной мачтой и ужасающей крючконосой физиономией, украшавшей борт.
Красстен рядом со мной фыркнул.
– Скажи, этот гоблин – вылитая наша новая знакомая, – прошептал он мне на ухо. – Та маленькая заноза, что сейчас раздает вино полицейским. Наплевала им, небось, в стаканы. У нее явно прогрессирующее мужененавистничество.
Магистресса Саркеннен обожгла его яростным взглядом.
– Еще слово, Ноур, и ты останешься здесь, – припечатала она. – В бессознательном состоянии и кляпом во рту.
Красс предусмотрительно заткнулся самостоятельно.
Я посмотрела на преподавательницу с невольным уважением. Да, она никогда не походила на беспомощных ученых дам, не видевших в жизни ничего, кроме книг и университетского кампуса, но представить себе магистрессу Саркеннен отправляющей в нокаут крепкого молодого мужчину или управляющей лодкой с ловкостью заправского морехода, я точно не смогла бы.
Поймав мой взгляд, магистресса насмешливо выгнула бровь.
– Капитан корабля мэра Ноура – мой муж, – ответила она на невысказанный вопрос так, словно это все объясняло.
Что ж, это действительно все объясняло.
План магистрессы Саркеннен сработал. Жены моряков под ее командованием сумели быстро и слаженно отвязать лодку и поставить парус. Плотная ткань затрепетала под шквалистым ветром, волны, подгоняемые чарами маар-рё, с грохотом ударялись о борт, грозя перевернуть хрупкое судно. Но преподавательница практической алхимии и по совместительству капитан «Морского гоблина» уверенной рукой направила кораблик в море.
Когда полицейские, опомнившись, бросились к причалу, размахивая руками и призывая нас вернуться, мы были уже далеко.
Медленно, очень медленно мы прорывались сквозь шторм к терпящему бедствие кораблю Дея. Магистресса… капитан Саркеннен хриплым голосом отдавала приказы, жены моряков уверенно сновали по палубе. Одна из женщин оказалась свейландкой со способностями к магии воздуха, и ее сила наполняла парус, помогая удерживать верный курс.
Мы с Крассом остались не у дел, чему были несказанно рады. После глотка зелья пение маар-рё действительно нисколько не волновало Красса, и друг без конца восхищался удачными результатами полевого эксперимента и собственной гениальностью. К счастью, ревущий ветер заглушал добрую половину его слов.
– Приближаемся! – известила вперед смотрящая. – Корректировка курса на одиннадцать часов.
Я повернула голову туда, куда указывал вытянутый палец. За высокими волнами было почти ничего не разобрать, но в один момент нашу лодку подбросило на гребне, и я заметила впереди – очень близко – накренившийся темный борт корабля. Под корпусом барашками закручивалась белая пена…
Нет, не пена – приглядевшись, я с нарастающим в груди ужасом поняла, что это развевались в воде светлые пряди волос морских дев. Маар-рё раскачивали корабль, и их бездушный мелодичный смех колокольчиками звенел над темными беспокойными волнами.
– Следить за активностью за бортом! – раздался громкий приказ.
Несколько женщин застыли, напряженно всматриваясь в воду. Вокруг пояса у каждой была обмотана веревка – на случай, если волна после прыжка отнесет слишком далеко от «Морского гоблина». Я тоже вскочила на ноги, устремив взгляд в море, одновременно надеясь и страшась увидеть в воде Дея.
– Вижу человека! – вдруг выкрикнул кто-то.
Гибкое тело рыбкой ушло в воду. Несколько гребков, мощный рывок нашего кораблика – и все мы радостно затащили на борт первого спасенного. Мужчина вырывался из рук, бессвязно бормоча и отбиваясь: наверное, маар-рё еще звали его к себе. Красс уверенно растолкал женщин и смело влил в рот моряка каплю «Жгучей страсти». Мужчина мгновенно успокоился и затих, позволив набросить себе на плечи теплый плед из запасов «Гоблина».
Я ощутила прилив радости – наш план с зельем сработал – но триумф быстро прошел. Не только мы заметили тонущих людей и кружащих вокруг корабля морских дев. Маар-рё заметили нас.
Они стремительно поплыли к «Гоблину». Полупрозрачные девичьи лица искажала хищная злоба: кто-то посмел отнять у них добычу и, главное, сам остался устойчивым к их чарам. Обычно водные и морские девы не трогали женщин. Но эти показались мне такими же разъяренными до безумия, как недавно встреченные духи-пииру под предводительством двуипостасной волчицы-Ульвы.
