Я забилась в руках магистрессы Саркеннен. Она крепко прижала меня к себе, то ли обнимая, то ли удерживая. Мне оставалось лишь беспомощно смотреть, чувствуя, как текут по лицу горячие слезы.
Деймеру удалось оттолкнуть нападавших еще раз – я не знала, который по счету, – и на мгновение я смогла увидеть его в просвете между широких спин и наклоненных, словно для лобовой атаки, голов. Дей тяжело дышал, лицо блестело от пота. Он и так потратил много сил – слишком много сил. А сейчас ему приходилось отбиваться от целой толпы разъяренных мужчин, и я с ужасом замечала, как тускнеет, слабеет серебристая магическая паутинка после каждого удара.
Сбросивший путы моряк толкнул Дея в грудь. Лэр покачнулся, отступая назад. Спина его уперлась в край фальшборта.
– За мэра! – раздался вдруг чей-то громкий выкрик. Несколько голосов на разные лады подхватили клич. – За лэра Ноура! Вперед!
Я повернула голову – и замерла, потрясенная увиденным. Полтора десятка моряков из числа тех, кому мы с Крассом и магистрессой Саркеннен успели дать спасительное зелье, бежали к наседавшим на лэра собратьям. Они все еще нетвердо держались на ногах, но были настроены очень решительно, и этого оказалось достаточно, чтобы смести обезумевших моряков, опрокинуть на палубу и дать нам возможность закончить начатое.
Я почувствовала, как в груди расцветает надежда. Еще немного – и Дей будет спасен…
Маар-рё закричали так громко, что я едва не оглохла. Те, кто еще пребывал под чарами морских дев, застонали, хватаясь за голову. Битва остановилась.
Сквозь стоящий в ушах звон мне с трудом удалось расслышать чей-то безумный, полный боли рык.
– Нет!
Я не успела среагировать вовремя – никто не успел. Время словно замедлилось. Расширившимися от ужаса глазами я наблюдала, как крупный мужчина в форме морского офицера, не попавший в захват уже избавленных от дурмана моряков, резким рывком подался к тяжело дышавшему Дею. Он обхватил лэра за грудь и, перевалившись через борт, потянул за собой. Мгновение – и темные воды залива поглотили их обоих.
Прежде чем я сообразила, что делаю, я прыгнула следом.
Вода, вода, вода. Тяжелая, мутная, холодная, она сдавливала тело плотным коконом. Широко распахнув глаза, я попыталась сориентироваться, но не сразу сумела понять, где верх, а где низ. Все вокруг было одинаково темным, и поверхность, оставшаяся где-то далеко, казалась недостижимой. Усилием воли я заставила себя задвинуть зарождающуюся панику на дальний край сознания.
Ни Дея, ни моряка не было рядом. Я вглядывалась в мутную воду, стараясь засечь любую тень или движение, но тщетно. Видимо, я оказалась слишком далеко.
Времени с каждым ударом сердца оставалось все меньше. Нужно было искать, нужно было выбираться, пока не кончился воздух в легких. Сгруппировавшись, – юбка из тонкой ткани, к моему счастью, почти не сковывала движений – я поплыла туда, где вода казалась прозрачнее всего. Хотелось верить, что это было «наверх».
Гребок, еще гребок. Дома в Хийри я считалась хорошей пловчихой, но я и подумать не могла, что двигаться на глубине окажется настолько сложно. Сложно было держаться, когда от нехватки кислорода в груди все сильнее и болезненнее стучало сердце, а все мысли были лишь о том, как сделать спасительный вдох.
Дей, где же ты?..
Что-то скользнуло вдоль моего бока, коснулось ноги. Я вздрогнула, потеряв направление, испуганно завертела головой, но сколько ни вглядывалась в мутную тьму, мне так и не удалось ничего увидеть.
Еще гребок – и новое касание, теперь уже с другой стороны. Шлейф пузырьков протянулся мимо, уходя в глубину. Вода скрадывала звуки, но мне показалось, будто я слышу глухой булькающий смех. Маар-рё!
Забыв про усталость, горящие огнем легкие и головную боль, я отчаянно заработала руками, пытаясь достичь поверхности. Море вокруг будто вскипело – морские девы окружили меня. Почти бесплотные, состоящие из одной лишь соленой воды, подобно медузам, они не могли причинить мне вред, но были способны сбить с курса, увлечь за собой на глубину.
Я уже не чувствовала, куда плыву. Вода становилась все чернее – или это перед глазами потемнело от недостатка воздуха…
Нельзя было сдаваться. Дей – он все еще был где-то здесь…
Гребок, еще гребок…
Сбоку мелькнула черная тень. Что-то обвилось вокруг моей груди, дернуло, потянуло. Я рванулась прочь, теряя остатки воздуха, и беспомощно обмякла в крепкой хватке. Сознание уплывало…
Ощущения, звуки, запахи – все вернулось в один момент, оглушив и ослепив меня. Шквальный ветер бросил в лицо пригоршню брызг. Тело среагировало само – я сделала глубокий судорожный вдох и надсадно закашлялась, отплевываясь от соленой воды. Крепкие руки удержали меня на поверхности, не позволяя вновь погрузиться в глубину.
Я с трудом разлепила мокрые ресницы. Размытое светлое пятно мало напоминало человеческое лицо, но тем не менее я узнала его. Узнала – и чуть не расплакалась от облегчения.
– Дей… Дей…
Он на мгновение прижал меня к себе, но тут же отстранился, удерживая нас на плаву.
