Из-за сверкающих на солнце темных волн залива медленно поднимался Хелльфаст, величественный и прекрасный. Город, подаривший нам друг друга.
В порту нас уже ждали. После ухода маар-рё оцепление было снято, и на берегу образовалась внушительная толпа. Полиция, служба безопасности, родственники моряков – даже лавочники, временно изгнанные с ярмарки, но теперь возвратившиеся, – приветственно размахивали руками и перекрикивали друг друга, стараясь привлечь внимание людей на корабле. Моряки и команда мэра махали в ответ – каждого из них на берегу встречали друзья и родные.
Начальники чрезвычайного штаба и подоспевшие стихийники оттеснили от меня Дея. Я осталась одна на стремительно пустеющем причале – все, кто мог стоять на ногах, торопились поскорее вернуться к семьям, а остальным оказывали помощь врачи из городской больницы. Меня же встречать было некому.
Я медленно поплелась к ярмарке, но не успела сделать и нескольких десятков шагов, как Дей догнал меня и обнял за плечи. Красстен, сияющий, как удачно сваренное зелье мгновенного освещения, подскочил с другой стороны и тоже втерся в объятия.
На сердце у меня потеплело. Я, Дей, Красс – мы были так похожи на настоящую семью… и я была счастлива стать ее частью.
От толпы, заполнившей ярмарку, отделилась уже знакомая девица, разливавшая вино. С радостной улыбкой она влетела в объятия к магистрессе и капитану Саркеннену, которые обогнали нас прямо перед сходом на гранитную набережную. Капитан потрепал девицу по макушке, и она в ответ звонко поцеловала его в бородатую щеку.
Мы поравнялись с ними. Сейчас, когда все трое стояли рядом, сложно было не заметить фамильного сходства: те же светлые косы, вздернутый нос и крутой нрав, который младшая Саркеннен, по-видимому, унаследовала от обоих родителей.
Рука Красстена, покоящаяся на моем плече, вдруг сжалась. Я покосилась на друга, ожидая, что при виде острой на язык и за что-то люто невзлюбившей его дьессы он скривится или закатит глаза, но реакция Красса оказалась совсем иной. Он застыл, заставив нас с Деем остановиться вместе с ним, и во все глаза уставился на девицу Саркеннен, словно видел ее впервые в жизни.
– Мам, – в наступившей тишине расслышала я ее слова. – Ты случайно не знаешь, что за кислятина была налита в мой стакан с вином? Вкус ужасающий. Я подумала было, что кружка немытая или вино испортилось, но нет, ничего подобного, никто же не жаловался… мам…
Девица подняла голову – и встретилась взглядом Красстеном.
Лицо ее вытянулось.
Она хлопнула ресницами – раз, другой… Красс гулко сглотнул. Вид у него был донельзя ошарашенный и глупый.
Я переводила взгляд с друга на дочку магистрессы Саркеннен, и в душе зарождалось очень-очень-очень дурное предчувствие.
«Ужасающая кислятина», – кажется, она сказала именно так…
Ладонь Красстена соскользнула с моего плеча. Он шагнул к семейству Саркеннен и замер рядом с девицей, не отрывая от нее блестящего взгляда, в котором светился хорошо знакомый мне восторг и беспредельная радость. Даже на особенно удачные зелья Ноур-младший смотрел с меньшим энтузиазмом.
– Лиити… – пробормотал он. – Точно же… ты Лиити, курса на два младше нас учишься.
Девица встряхнула косами, словно прогоняя наваждение. Удивление в серых глазах сменилось неприятием.
– Училась, – поправила она холодно.
Красстен непонимающе склонил голову на бок.
– Что? Почему?
Магистресса Саркеннен громко прокашлялась, привлекая к себе внимание, но ни ее дочь, ни Красс не отреагировали на это, замкнутые друг на друге.
– Почему? – угрожающе переспросила Лиити. – Почему? По тролльему велению, лосиному хотению! Так тебе понятнее, Ноур?
– Но…
Девица фыркнула, и друг замолчал, оборвав себя на полуслове. Резко развернувшись, – светлые косы хлестнули Красса по щекам пушистыми кисточками – дьесса почти бегом понеслась прочь.
Красстен как завороженный глядел ей вслед.
– Лии! Лии, постой, – выкрикнула магистресса Саркеннен, но дочь только ускорила шаг. – Что ты там такое выпила?
Несколько долгих секунд – и она поняла.
Схватив за шкирку Красса, вознамерившегося уже броситься вдогонку за Лиити, магистресса впилась в младшего Ноура разъяренным взглядом.
– Антидот сюда, быстро! – потребовала она. – Давай, давай живее!
Красс округлил глаза и растянул губы в виноватой улыбке, одновременно аккуратно освобождая воротник рубашки из крепкого захвата магистрессы.
– Ну… как вам сказать, дьесса Хенриика… – замялся он, запустив пятерню в растрепанную мокрую шевелюру. – Я его весь морякам спасенным разлил, весь до капельки, ничего не пожалел… Ситуация же, понимаете…
Магистресса Саркеннен застонала, закрыв лицо руками.
– Пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста, скажи мне, что ты сам его тоже выпил, Ноур. Ведь выпил, да?
Красс отвел взгляд, так же зачарованно глядя через плечо магистрессы туда, куда убежала Лиити.
– Э-э-э… ну…
– Пил или нет, Ноур?
– Ну… – друг беспомощно развел руками. – Мне не хватило. Я и решил, что перетерплю, в прошлый же раз ничего страшного не случилось…
