Георг приподнял голову и посмотрел на восток. Утреннее зарево росло, и нужно было начинать действовать. Потерев ладонями лицо, он поднялся на валун и вновь огляделся. Мёртвая тишина висела над горами, даже не было слышно утренних птиц. Спустившись к мёртвому Менке, Георг снял с него ремень с кобурой, в которой был пистолет, а с другой стороны ножны с ножом и помятый от сильного удара чехол для бинокля. В чехле лежал разломанный пополам по кольцу фокусировки бинокль. С одной стороны лопнула линза, и пригодным для использования остался монокль. Оторванная от пояса фляжка валялась у большого камня. Он вынул пистолет и осмотрел его. Первый раз в жизни он держал в руках оружие. Разбираться с устройством было некогда, и пистолет вернулся в кобуру. Пошарил по карманам, расстегнул камуфляж и вынул из-под полы запаянный в прорезиненную ткань конверт. Стал высыпать содержимое всех карманов на кучу. Посмотрел на отличные десантные ботинки, которые были намного лучшего качества, чем те, которые выдали Георгу. «Суки», – прошипел он себе под нос, но снимать обувь с покойника не стал. Быстро покидал в рюкзак всё, что было в карманах и рюкзаке Менке, расстегнулся, снял с себя камуфляж, задрал кверху майку и вынул из-за пояса два свёртка, которые были примотаны шнурками от его старых ботинок вокруг тела. Положил их в рюкзак, заправился, надел камуфляж и куртку, взял фонарик и пошёл навстречу восходящему солнцу. Он не стал пытать счастья в поисках двух где-то оставшихся участников экспедиции. Это была не его миссия. Он в неё не просился и не давал клятву рейху. Это была больная, навязчивая идея психически нездорового Гиммлера. Вновь вспомнив прощальные слова Шелленберга о возможном побеге, осторожно ступая на ещё тёмную землю, Георг пошёл искать свою Шамбалу.
Он удалялся от того места, где советская спецслужба, выследила и уничтожила группу поддержки, едва они успели развести костры. Первый парашютист приземлился в стороне от сигнальных костров, в десяти метрах от засады русских, и был сразу застрелен, тем самым первым выстрелом, который услышал Георг ещё в воздухе. Второго офицера сильно ранили в перестрелке, и, уже арестованный, при доставке в город на допрос он скончался от большой кровопотери. Так закончилась не начавшаяся экспедиция, и началось главное и большое приключение в жизни Георга. Началась свободная, но вынужденная экспедиция, вдали от войны, от идеологии и привычного быта. В течение пяти минут, даже не успев понять, что произошло, погибли три опытных офицера СС. А молодой, ни разу не державший в руках оружия, первый раз в жизни летевший в самолёте, из которого он был выброшен, Георг, по чьему-то, может, божьему велению, в течение тех же пяти минут, подвергнутый сильнейшему психическому шоку, выжил и шагал в свою, пока ещё не известную Шамбалу. Триста сорок восемь дней он будет идти туда, куда его звало сердце и подталкивали обстоятельства. Оставшись наедине с самим собой и просто шагая вперёд, он, не зная, когда и в каком месте, не будучи никем замеченным, пересёк границу и попал в Уйгурский округ. Отказавшись от цели экспедиции идти в Тибет, обходя лежавший перед ним горный хребет, он направился по ущелью, вдоль горной речки, по берегам которой изредка встречались небольшие заросли кустарника и где можно было найти какое-нибудь пропитание.
