Целуя мир и единение со Вселенскою Церковию, в которой ты, по благодати Божией, предстоятельствуешь, и решившись по древнему чину подчиниться церковному правилу, пишем к тебе, возлюбленный Папа, и во имя Господа давая обет – не иметь более общения с теми епископами, пресвитерами и диаконами, которые пребывают еще в расколе и не примиряются со Вселенскою Церковию, – не соглашаться на то, что вздумают они постановить на Соборе, – не посылать к ним и от них не принимать мирных посланий, и без воли, изъявленной тобою, епископом митрополии, не произносить никакого определения ни об епископах, ни о каком другом общем церковном постановлении, но покорствовать во всем предначертанным правилам, по примеру епископов Аммониана, Тиранна и Плусиана и прочих епископов, сверх того, просим твою доброту отписать вскорости к нам, а равно и к сослужителям нашим, что мы уже, по сказанным выше определениям, состоим в мире с Вселенской Церковию и в единении с местными епископами. Уверены же мы, что молитвы твои, как доступныя до Бога, будут благодетельны, и таковой мир по воле Владыки всяческих Бога, через Господа нашего Иисуса Христа, сделается твердым и нерушимым до конца. Священный твой сонм приветствуем и я, и сущие со мною, вскоре же, если допустит Бог, свидимся с твоею добротой. Я, Арсений, желаю тебе, блаженнейший Папа, возмогать о Господе многия лета.
70) Но большим и яснейшим изобличением клеветы служит раскаяние Иоанново, и сему свидетель – блаженной памяти боголюбивейший Царь Константин. Ибо, узнав, что Иоанн обвинял сам себя, и получив от него писание, в котором выражал он свое раскаяние, написал ему следующее:
Константин Великий, Август, Иоанну.
Весьма приятно мне было письмо твоей благоразсудительности, ибо узнал из него, что наиболее желал знать, а именно, что, отложив всякое малодушие, вступил ты, как и должно было, в общение с Церковию, и пришел в совершенное единомыслие с достопочтеннейшим епископом Афанасием. Итак, вполне знай, что за это весьма похвалил я тебя, а именно, что, оставив все раздоры, сделал ты угодное Богу, взыскав единения с Церковию. Почему, чтобы достигнуть тебе желаемаго, признал я должным дозволить тебе воспользоваться общественною колесницею и поспешить в стан к моей снисходительности. Твоим же будет делом – нимало не медлить, но, так как это письмо дает тебе право на общественную колесницу, отправиться к нам в скорейшем времени, чтобы и желание свое исполнить тебе, и, увидев нас, насладиться должным веселием. Бог да хранит тебя, возлюбленный брат!
71) Такой конец имел этот заговор. Посрамленные мелетиане возвратились вспять. Но Евсевиевы сообщники при этом не успокоились, потому что заботились не о мелетианах, но об арианах. Боялись они, что, когда умолкнут мелетиане, не найдут уже они лицедеев, через которых бы можно им было продолжать действие. Поэтому снова возбуждают мелетиан и убеждают Царя, чтобы повелел опять быть собору в Тире; и послан комит Дионисий и сообщникам Евсевиевым даны телохранителями воины. Макарий, связанный, препровождается воинами в Тир, а мне Царь пишет и ставит в необходимость, чтобы поневоле отправился в путь. Итак, хотя весь заговор можно узнать из писаннаго египетскими епископами, однако же нужно сказать и то, как составлен он ими вначале, ибо из этого можно будет увидеть их злонравие и употребленную против нас хитрость.
В Египте, Ливии и Пентаполе есть около ста епископов, и ни один из них не жаловался на меня, ни один пресвитер ни в чем не укорял, никто из народа не делал доноса, только мелетиане, изверженные Петром, и ариане участвовали в наветах, и одни предоставили себе право обвинять, а другие – судить. Посему, требовали мы удалить от судопроизводства Евсевиевых сообщников, как врагов по ереси, а потом совершенно доказали, что именуемый обвинитель – не пресвитер, и доказали следующим образом. Когда принят был Мелетий (лучше бы не быть сему!), – блаженной памяти Александр, зная его коварство, вытребовал у него список как епископов, какие, по словам его, были у него в Египте, так и пресвитеров и диаконов и в самой Александрии, и в округе ея, если имел там каких. Сделал же сие Папа Александр, чтобы Мелетий, получив свободу в Церкви, не стал называть многих и каждый день, кого захочет, ложно выдавать за имеющих священный сан. Посему составил он следующий список священных лиц в Египте.
Я, Мелетий, епископ в Ликополе, Лукий в Антиноополе, Фасилей в Ермополе, Ахиллес в Кусах, Аммоний в Диосполе.
В Птолемаиде: Пахимис в Тентирах.
В Максианопольском округе: Феодор в Копте.
В Фиваиде: Калис в Ермефи; Коллуф в верхнем Кине, Пелагий в Оксиринхе, Петр в Ираклеополе, Феон в Нилополе, Исаак в Литополе, Ираклид в Никиях, Исаак в Клеопатриде, Мелас в Арсеноите.
В Илиопольском округе: Амос в Леонтополе, Исион в Африви.
В Фарвефском округе: Арпократион в Вувасте, Моисей в Факусах, Каллиник в Пилусие, Евдемон в Тане, Ефрем в Тмуи.
