Дорога шла прямо над океаном и состояла из десятков мостов – с одного острова на другой. Элиот откинул верх машины и нашел радиостанцию, где передавали хорошие старые песни. Машина мчалась на полной скорости, и Элиот с Иленой отдавались ощущению безмятежного счастья.
В Ки-Ларго они остановились в рыбацкой хижине, переделанной в ресторанчик, заказали креветок, крабов и устриц.
Перед отъездом Элиот обратился к Илене:
– Зайду на почту, позвоню Мэту, чтобы он не забыл покормить собаку.
– Хорошо, а я пока куплю крем от загара.
Элиот вошел в здание, украшенное изнутри морскими картами, рыболовными сетями и макетами кораблей. После долгих раздумий он все-таки нашел способ отправить послание в будущее. Он подошел к кассе и сказал, что хочет отправить две телеграммы в Сан-Франциско.
Первая начиналась так:
Мэт, спасибо за все, но мне опять нужна твоя помощь. Пожалуйста, не пытайся понять то, о чем я тебя попрошу. Когда-нибудь я все тебе объясню. А пока просто поверь мне.
Заходящее солнце пробивалось сквозь шторы. Мэт играл на гитаре песню, которую сочинил специально для Тиффани. На самом деле он всего лишь вставил в песню ее имя, а музыку и слова позаимствовал у Элтона Джона.
– И это должно произвести на меня впечатление? – спросила Тиффани, прекрасно понимая, что песню сочинил вовсе не Мэт.
Томно раскинувшись на диване и потягивая коктейль, она, посмеиваясь, смотрела на него. Отложив гитару, Мэт подошел к ней.
– Вышло не очень, согласен.
Тиффани улыбнулась.
«Этот тип чертовски привлекателен, хоть и ведет себя как придурок», – подумала она.
Мэт сел рядом с ней, любуясь ее стройными ногами и откровенным декольте.
«Эта девчонка не только сногсшибательно красива, но еще и умна, хоть и прикидывается дурочкой», – подумал он.
Мэт быстро отогнал эти мысли, он всегда боялся оказаться глупее своей девушки. Он не получил высшего образования, и ему случалось из-за этого переживать.
Он наклонился и поцеловал Тиффани в губы.
Не думай о ерунде, Мэт, дружище, сейчас важно одно – секс.
Он с таким трудом добился второго свидания с Тиффани, что не собирался упускать шанс. Наслаждаясь совершенными формами девушки, Мэт положил руку ей на бедро. И тут…
– Есть кто дома?!
Мэт подскочил. Так у него точно ничего не получится!
– Это почта! – крикнул кто-то за дверью. – У меня две телеграммы для Мэта Делюки.
Пока Тиффани поправляла платье, Мэт, недовольно бурча, открыл дверь, забрал телеграммы и протянул телеграфисту чаевые.
– Они пронумерованы. Читайте их по очереди.
Мэт разорвал первый конверт. Для него телеграммы всегда означали плохие новости: смерть, болезнь, несчастный случай…
Он развернул листок, быстро пробежал текст глазами. Две фразы привлекли его внимание: «Доверься мне» и «Приезжай ко мне как можно быстрее».
– Извини, но мне придется уехать, – с отчаянием сказал он.
Тиффани как будто ждала этого. Она поднялась с дивана и встала перед Мэтом.
– Если ты сейчас уйдешь, то никогда со мной не переспишь…
Он пристально посмотрел на нее. В лучах заходящего солнца ее платье казалось прозрачным, легкая материя идеально облегала прекрасные формы.
– Это очень важно, – попытался оправдаться Мэт.
– А я что, не так важна? – спросила Тиффани.
Мэт был настоящим донжуаном, но он ей очень нравился, и она не хотела рвать с ним отношения. Но второго раза она ему точно не простит.
– Ты будешь очень жалеть, – сказала она, как бы случайно расстегивая верхнюю пуговицу платья.
– Наверняка, – вздохнул Мэт.
Тиффани собрала вещи.
– Бедный мальчик, – сказала она, хлопнув дверью.
Элиот и Илена приехали в Ки-Уэст на закате. Они находились в самой южной точке США – там, где кончается и начинается Америка…
Узкие улочки, тропические сады, колониальные домики – все казалось волшебным. Они оставили машину на берегу океана и гуляли по пляжу, нарушая покой пеликанов и цапель. В небольшом кафе неподалеку отсюда они должны были встретиться с Роберто Крузом, дядей Илены и старейшим жителем острова. Он был поклонником Хемингуэя и видел его, когда тот жил здесь в тридцатые годы. Когда был создан музей великого писателя, Роберто устроился туда охранником. В гавайской рубашке, с седой бородой, он сам был похож на Хемингуэя. Жил Роберто в маленьком домике рядом с виллой писателя. Он настоял, чтобы Илена и Элиот остановились у него, а не в гостинице, и они с удовольствием согласились.
– Добро пожаловать в дом Хемингуэя, – сказал Роберто, открывая кованые железные ворота, и Элиот залюбовался прекрасным видом на виллу, построенную в колониальном испанском стиле.
Входя в сад, он думал о том, получил ли Мэт его телеграмму.
– Привет, Растакуэр! – сказал Мэт, открывая дверь в дом Элиота.
