Грейс и Джонатан были двумя людьми, которым посчастливилось найти друг друга. Оба только начинали реализовываться профессионально и стремились к одним и тем же целям в жизни. Для обоих были важны комфорт и респектабельность. Оба мечтали о детях и стремились посвятить жизнь тому, чтобы избавлять людей от страданий – хотя бы частично. Джонатан и Грейс были идеальной парой. Много денег им было не нужно – главное, чтобы хватало на все необходимое и на кое-какие удовольствия. Оба терпеть не могли, когда люди вульгарно и безвкусно сорили деньгами. Грейс и Джонатан стремились к спокойной, приятной жизни, но при этом обоим не было чуждо честолюбие. Любому приятно заслуживать уважение коллег и благодарность пациентов. Радостно сознавать, что твои способности, тяжкий труд и самоотверженность приносят пользу. Что и говорить, лишнего Грейс и Джонатану было не надо. Кто обвинит ее в том, что она слишком многого хотела, думала Грейс, продвигаясь на север в ранних зимних сумерках.
А что касается семьи Джонатана, то эту тему они обсудили всесторонне. Грейс встречалась с ними всего один раз, за неловким и неприятным ужином в китайском ресторане, за которым последовала такая же неприятная прогулка по Рокфеллеровскому центру. Джонатан и сам почти не виделся с родителями и братом, с тех пор как уехал в Хопкинс. Излишне говорить, что за все годы студенчества так называемая семья не поддержала Джонатана ни финансово, ни в любом другом смысле. Высшее образование Джонатан получил только благодаря попечительскому совету университета. В свободное от учебы время приходилось подрабатывать. А еще Джонатану повезло, когда его судьбой заинтересовалась сердобольная бездетная старушка из Балтимора. Джонатан познакомился с ней, когда доставлял стулья для праздника, и в результате весь последний курс бесплатно проживал в ее гостевой спальне.
Грейс, естественно, интересно было узнать побольше о семье Джонатана, однако он быстро остудил ее любопытство, напомнив, что эти люди не любили его, не понимали его стремления стать врачом и вдобавок не имели ни малейших представлений о долге и ответственности. Однако свадьба есть свадьба. Можно сказать, в этот день у них начинается новая жизнь, а ради такого стоит преодолеть себя. Родных Джонатана пригласили по всем правилам, однако на приглашение они не ответили.
Только разглядывая напечатанные фотографии, Грейс рассмотрела молодого человека. Высокий, чуть полноватый, с такими же черными кудрявыми волосами, как у Джонатана. Вот только не такой улыбчивый и держался гораздо скованнее. Это был младший брат Джонатана, Митчелл. Пришел, увидел, уехал. И все это – не сказав ни слова невесте.
Ну и семейка, подумала Грейс. Как среди них мог появиться такой человек, как Джонатан?
Замуж Грейс выходила в старинном платье, которое нашла в винтажном одежном магазине рядом с Гарвард-сквер. Продавщица уверяла, что наряд относится к Эдвардианской эпохе[41]. Туфли Грейс купила в магазине «Питер Фокс» в Виллидж, а ожерелье позаимствовала из маминого туалетного столика. Процессия невесты состояла всего из одной подружки – Виты. Грейс вовсе не собиралась выбирать, кто из других подруг для нее важнее. Три девушки, с которыми она жила в одной комнате в Киркланд-Хаус. Две, с которыми ездила отдыхать, а заодно и подработать официантками. Женщины с семинара по творчеству Вирджинии Вульф. С ними Грейс сдружилась так, что еще полтора года они вместе регулярно устраивали совместные чаепития (и травкокурения). Но только Вита бесспорно оставалась настоящей подругой Грейс. Вита была вне конкуренции. Если, конечно, не считать Джонатана. После свадьбы подруга совершенно исчезла из ее жизни.
Причем началось отчуждение в тот самый первый вечер, когда Грейс впервые встретила Джонатана. Вита спустилась в подвал, ища подругу, и обнаружила, что, самым неромантичным образом разыскивая туалет, Грейс встретила этого растрепанного, улыбающегося, полного энтузиазма студента-медика, в руках у которого была корзина с грязным бельем и книга про Клондайк.
Тогда-то Грейс и подумала, как хорошо, что больше не придется бегать по свиданиям.
Они оба так и продолжали стоять на том же месте, на котором повстречались. Правда, Джонатан сбегал отнести таз, а Грейс добралась-таки до туалета – к счастью, тот оказался совсем близко, всего лишь за углом. И все же было удивительно, какой огромный путь они проделали, почти не сходя с места. Меньше чем за полчаса Грейс узнала о Джонатане все основные факты – где он рос, как воспитывался, из какой семьи, в какой школе учился, при каких обстоятельствах выиграл стипендию. Стало ей известно и кое-что более сокровенное – его внутренний мир, цели и устремления. Разговаривать с Джонатаном оказалось удивительно легко. Грейс не чувствовала обычной неловкости, ей ни разу не пришлось изображать интерес.
Джонатан не побоялся сразу спросить Грейс, кто она и чего хочет от жизни. А когда Грейс честно ответила на вопрос, совершенно искренне воскликнул: «Надо же, совсем как я!»
