Вита пришла примерно через полчаса. Вид у нее был обеспокоенный – впрочем, и немудрено. Но Грейс взглянула на лучшую подругу с радостной, сияющей улыбкой и без долгих предисловий объявила: «Знакомься, Вита, это Джонатан Сакс!» Они настолько хорошо знали друг друга, что Грейс не было нужды объяснять – вот он, тот самый мужчина, которого она искала.
Смотри и дивись.
Естественно, при знакомстве Вита вела себя в высшей степени любезно. Сама Грейс пребывала от Джонатана в полном восторге – он, конечно, был немного неряшлив, зато мил и приветлив. А до чего умен и остроумен! Не говоря уже про другие хорошие качества – такие, как трудолюбие и сострадание. К тому же Джонатан уже тогда твердо знал, что будет помогать именно детям (конкретно онкологией он решил заняться несколько позже). Однако собственное восхищение не помешало Грейс сразу распознать манеру Виты. Так подруга общалась с реардонскими учителями, которых терпеть не могла, с отцом, отношения с которым у нее были натянутые, и с родителями молодого человека, с которым встречалась. Вышеупомянутый молодой человек в тот вечер был наверху, на вечеринке, и терпеливо ждал подругу. Его отца и мать Вита невзлюбила, потому что те считали, будто оказывают ей огромную любезность, скрывая свой явный антисемитизм.
Да, в такой манере Вита общалась с людьми, которые ей не нравились. Подчеркнуто вежливо, корректно… неприязненно… Однако Грейс была настроена оптимистично и верила, что скоро отношения между ними с Джонатаном наладятся. Да и как может быть по-другому? Грейс не собиралась отказываться ни от любимой подруги, ни от этого красивого, доброго, умного и во всех отношениях просто потрясающего мужчины. Грейс решила набраться терпения и подождать, пока два близких ей человека тоже станут друзьями. Но ожидание затягивалось, и терпения уже просто не хватало. Грейс начала раздражаться. Вдобавок в первый период влюбленности – не то чтобы у Грейс была привычка делить свои чувства на периоды – друзья всегда отходят на второй план.
Вдобавок приходилось подлаживаться под напряженный график Джонатана – расписание занятий, практика, курсовая работа. Новоиспеченная пара радовалась, когда удавалось выкроить время для свидания, и не слишком стремилась звать в компанию друзей. Тем более что встречи чаще всего происходили в самой что ни на есть приватной обстановке. Пару раз приглашали куда-нибудь Виту и Джо (того самого парня с родителями-антисемитами). Ходили в клуб «Пассим», в индийский ресторан. Однако встречи никому удовольствия не доставляли – слишком напряженная атмосфера во время них царила. Грейс видела, как Джонатан старался растопить лед. Пытался разговорить Виту, спрашивал, чем она интересуется, чем хочет заниматься. Но, хотя Джонатан искренне старался узнать поближе лучшую подругу любимой девушки, близко к себе Вита его не подпускала.
– Наверное, просто ревнует, – как-то сказал Джонатан той осенью.
– Не говори глупостей, – возразила Грейс. Вита оценивала всех ее кавалеров начиная с седьмого класса – одних положительно, других отрицательно. Некоторых встречала с бурным энтузиазмом, других считала недостойными подруги. Но так холодно не встречала никого. Со дня первой встречи и до свадьбы ничего не изменилось. Вита будто воздвигла стену между собой и Джонатаном, и вместе с ним и Грейс. И пошла своим путем.
Марку взятой напрокат машины Грейс толком не расслышала – то ли «Хонда», то ли «Хюндай». Просто ткнула пальцем в желтую ламинированную таблицу. Главное, чтобы машина была исправная. Она вообще мало разбиралась в автомобилях и ничуть об этом не жалела.
Некоторое время у них с Джонатаном была машина. Мужа угораздило приобрести «сааб» у отца одного из пациентов. Но приходилось платить бешеные деньги за гараж, к тому же автомобилем они пользовались только летом. Последнюю пару лет Грейс арендовала машину на пару месяцев в одном агентстве в Вест-Сайде. Но почему-то сегодня Грейс невыносимо было даже думать о том, чтобы там появиться. Грейс не в силах была показываться на глаза людям, которые ее знали, пусть даже всего лишь для того, чтобы заключить договор на аренду машины сроком с первого июля до тридцать первого августа.
Грейс принялась наугад тыкать в кнопки, пока не открыла окно и не вдохнула полной грудью холодного воздуха. К тому времени, как они доехали до шоссе 22, уже полностью стемнело. Начиналось оно в деревне Брюстер, там же, где заканчивалось шоссе 648. Маршрут был обходный, добраться до цели можно было и гораздо более быстрыми способами. За годы Грейс перепробовала разные пути, однако, несмотря на все неудобства, предпочитала именно этот. Было в нем что-то успокаивающее. Грейс нравилось наблюдать, как мимо проносятся маленькие, давно знакомые городки – Уингдейл, Онионтаун, Довер-Плэйнс. После Амении Грейс свернула в сторону Коннектикута.
Генри сначала пытался читать, но заснул. Однако тут сын проснулся, сел прямо и поправил ремень безопасности.
– Есть не хочешь? – спросила Грейс.
