Я смеюсь — мы в Кедровой бухте, ты не можешь составить мне компанию на пикнике и коришь себя даже за то, что делала в моей укромной гостиной.
— Я понял, Номи. Правда.
Она стискивает лямки своего рюкзака.
— Меня здесь не было. Наслаждайтесь общением с Шеймусом, только не говорите ему, что я приходила поздороваться. Я должна сидеть в библиотеке, а он точно проболтается маме…
Я показываю, что мой рот на замке, и она удаляется, куда более счастливая, чем пять минут назад. Я переношу вещи назад в дом и снимаю на видео, как Чески и Оньк борются за самую маленькую коробку. Отправляю видео тебе, ты в ответ присылаешь смайлик, и сегодня мне большего и не нужно, Мэри Кей. Беру куклу, которую забрал из твоей гостиной. Кукла в виде Фила, мать его, Рота[26]. Я набиваю куклу кошачьей мятой и бросаю на растерзание; котята сходят с ума, грызут игрушку и отрывают ей конечности.
Боже, как бы я хотел убить Фила ради тебя… Но не стану.
Проверяю твой «Инстаграм» — ничего. Ты в режиме самобичевания, и я смотрю страницу Сурикаты. Она опубликовала селфи с несколькими стариками, меня не отметила и не поблагодарила, однако главное, что ты знаешь о моих заслугах. Ты подарила мне клубнику в шоколаде. И тут мой телефон жужжит. Оливер спрашивает, какие новости, и я отвечаю, что был немного расстроен — чистая правда — и раздумал переезжать.
Я порядочный человек, Мэри Кей. А порядочные люди не убегают. Я не какой-то слабак, удирающий от тебя, чтобы неделями играть в компьютерные игры. Я покупаю Оливеру подарок для Минки, флакон духов от Акселя Кригера под названием «Шанель номер пять, твою мать», и у меня остается время, чтобы приготовить ужин перед вечерним сериалом. Первый эпизод вышел неудачным — слишком много порнографии и эмоционального насилия, — и я уверен, что ты сейчас стыдишься своего поведения. Знаю, ты хочешь скрыть от меня уродливую сторону своей семейной жизни. Тем не менее сегодняшняя серия будет лучше. А если нет, я придумаю, как все исправить.
У меня получилось, Мэри Кей. Я тараканом пробрался в твой дом, и ты не сможешь меня поймать. Ты пытаешься всячески привлечь мое внимание. У твоей крысы в канун Нового года был концерт, а ты осталась дома с Сурикатой. Получив ночью твое радостное поздравление, я ответил тем же и наблюдал, как ты пялишься в экран, набираешь и стираешь сообщения, и в конечном итоге швыряешь телефон на диван. В библиотеке ты тоже оставляешь мне хлебные крошки. Дополняешь секцию «Тихие голоса» сборниками рассказов Ричарда Руссо, чья звезда, по твоему мнению, зажглась и погасла слишком быстро. Я же не высовываюсь, передав инициативу в твои руки. На следующий день ты объявляешь, что идешь в «Старбакс», — я, очевидно, должен был последовать за тобой, но не сдвинулся с места.
Каждый день ты приносишь в свой дом груз обманутых ожиданий — молодец, Джо! — и мучаешься от ломки, зато ваш сериал становится все более захватывающим. В третьем эпизоде ты на взводе. Ты скучаешь по мне и не можешь меня заполучить (ха!), поэтому от досады хлопаешь дверцами шкафчиков. Извинившись перед Сурикатой, ретируешься в спальню, а крысы избегаешь, и сегодня, в эпизоде четвертом, ты не находишь себе места. Ты больше не дуешься, не сверлишь взглядом потолок и не мечтаешь обо мне. Ты в непрерывном движении, роешься в прикроватной тумбочке и вещах мужа, подозревая, что он прячет героин в гитарном чехле или внутри колонок.
Наркотики он не прячет, поэтому ты их не найдешь, хотя важно лишь то, что ты хочешь их найти и отправить Фила на реабилитацию с глаз долой. Впрочем, дело не в наркотиках. Ты ему не доверяешь.
Я же сейчас не на острове, а в Поулсбо, в баре под названием «Старый добрый транс», который наверняка забит под завязку в каждый «пьяный четверг». Здесь довольно легко обнаружить торговца наркотиками Аарона, он же Аякс, он же Не-все-люди-из-Бейнбриджа-одинаково-хороши. Я прочитал о нем на «Фейсбуке», в официальном сообществе острова. Пока все клянут его на чем свет стоит за безвременную кончину некоего Дэйви, наш невозмутимый Аякс сидит за столиком в глубине зала. На нем коричневая кожаная куртка (привет из восьмидесятых), в колонках Брюс Спрингстин рыдает о жадных сердцах, а барменша разливает крепкую выпивку в грязные стаканы. Я встретился с Шеймусом, чтобы выпить пива, и притворился, что мне позвонили по срочному делу, а потом закоулками крался в машину (видишь, Мэри Кей, на что я готов ради тебя), чтобы уехать в Поулсбо.
Заказываю порцию «Дэниэлса» и направляюсь к Аяксу, который при виде меня впадает в панику. Его бьет дрожь.
— Чего тебе нужно? — говорит он.
— Я слышал… ты же Аякс?
Аякс тревожно оглядывается, а я сообщаю ему, что знаю Руди (о приятеле покойного Дэйви «Фэйсбук» поведал мне все, что нужно), и, прежде чем драгдилер успевает опомниться, подсаживаюсь к нему за шаткий столик. Дальше следует обмен дежурными фразами о баре (Аякс надеется тут кого-нибудь сегодня подцепить), мы перемещаемся в туалет, где я становлюсь гордым обладателем десятка маленьких и очень токсичных таблеток фентанила.
