– Будут, – роняет невозмутимо он. – Там даже хватит на зеленый чай с лимоном, имбирем и медом, который я тоже люблю.
Все знают: инициатива – вещь наказуемая. Я это тоже усваиваю, когда спустя час мне приходит извещение из банка о том, что на мой счет поступила приличная сумма. Следом еще одна, гораздо скромнее. А потом прилетает и сообщение:
«Если я не обсчитался, здесь хватит даже на чашки и чайник»
Спустя еще час, поговорив с тетей Глашей, я топаю в сторону дома Руслана с небольшой сумкой через плечо.
Мама провожает меня, стоя на крыльце со слезами в глазах. Еще бы! Со дня ее свадьбы прошло тридцать лет, уже никто и не думал, что сервиз, который им втюхали родственники, все-таки пригодится. Чайник выдает тетя Глаша – из сокровищ нашего чердака. Плюс сахар, плюс лимон, плюс имбирь, плюс литровая банка меда, плюс две банки варенья, которое, по убеждению мамы и тети Глаши, просто необходимо в доме Руслана, плюс овсяное печенье, которому, судя по виду, лет не меньше, чем и сервизу…
Тяжело вообще-то. Таща это все, я чувствую себя медведем из известного мультика. Только там были пчелы неправильные, а тут сам медведь, ибо тащить надо в свой дом, а не наоборот!
Первая мысль – оставить все это где попало, но становится жалко продукты. Ну и сервиз – все же столько лет продержался! Поэтому я захожу в будущую кухню и расставляю все это на подоконнике.
Красиво получается. Сразу долька уюта. Поддавшись порыву, фотографирую и сбрасываю Руслану. Не потому что мне не терпится похвастаться, какая я хозяюшка. Вовсе нет. Тем более что на этой кухне будет другая хозяйка. Но отчетность не помешает, пусть знает, что у меня всегда все по-честному.
Сообщение приходит довольно быстро. И вроде бы я сама напросилась, сама же сбросила ему фотографии, а все равно у меня ощущение, что меня застали врасплох, когда я читаю:
Мой палец замирает над экраном.
Я оглядываюсь, хотя и знаю, что в доме совершенно одна. Не знаю, почему именно сейчас… Может, как раз потому, что это дом Руслана, его территория, как и машина – на меня накатывают обрывки вчерашних воспоминаний…
Поцелуи… касание его рук… И то, что я не оттолкнула его. Я вела себя так, будто у меня вдруг закончился воздух, и смогу я сделать еще один вдох или нет, зависело от него.
Я думала, что собрала все осколки. Но один, видимо, все же засел глубоко и сейчас неуклюже шевелится, когда я печатаю:
«Я уже ушла. Где все разместила, ты теперь знаешь. Мне на объекте нет смысла появляться минимум неделю-две. Когда будут готовы планировочное решение и концепция, я дам тебе знать»
Я вижу, что Руслан прочитал сообщение, но ответа нет. Удивительно, как быстро он со мной согласился.
Настолько удивительно, что перед тем, как выйти из дома, я на всякий случай выглядываю в окно – нет ли на горизонте его машины. И даже немного пугаюсь, когда мой телефон начинает заливаться мелодией. Взглянув на экран, выдыхаю и уже спокойно себе иду прогулочным шагом.
– Привет, Вадим! – радуюсь брату как никогда.
– Привет. Это хорошо, что ты уже проснулась, и в прекрасном настроении. Я как раз случайно увидел статистику разводов по межнациональным бракам и хотел обсудить с тобой.
– Зачем это мне? – удивляюсь я.
– В общем, слушай…
К концу пути я узнаю, почему в одной стране такие браки распадаются чаще, чем в другой. И какое количество таких браков заключалось до распада СССР. Когда Вадим переходит к пункту, как обезопасить себя юридически, чтобы не остаться при разводе ни с чем, я облегченно выдыхаю, потому что у меня есть веская причина его прервать.
– Все, можешь не беспокоиться. Если что, я посоветуюсь с Вороновым. Он меня уверял, что неплохой адвокат.
– Вороновым? Случайно не с владельцем юридической компании «Воронов»?
– Да, с ним.
– А, ну тогда я за тебя спокоен. Тогда это мне твоему бедному Эду надо почитать пару статеек. Из мужской солидарности. Потому что когда вы дойдете до развода и это дело будет вести Воронов, он оставит его без ничего.
Да уж… Я была уверена, что брат обо мне куда лучшего мнения. А тут мало того, что сразу такой неутешительный прогноз – про развод. Так еще и ни грамма сомнений, что я могу так подло поступить с близким для меня человеком! Нарисовал с размаха такую унылую картину, и ничего его не смущает!
– А ничего, что мы еще даже не поженились?!
– Это новость хорошая, но переменчивая. Надо позвонить, а то меня совесть потом замучает. Пусть твой Эд помнит, что я его по-дружески предупреждал о последствиях. Так-то он неплохой парень. Вся его беда, что живет далеко. Я-то знаю, что контракты, составленные Вороновым, нужно изучать с лупой и подписывать, только трижды прочитав.
– Так много? – тушуюсь я, припоминая, сколько времени уделила контракту.
– Как минимум, – добивает Вадим. – Кстати, а как ты познакомилась с Вороновым?
– По блату. Потом расскажу. Как-нибудь.