– Завтра еще зайду! – это грозное обещание – единственное, что отложилось в памяти после затяжного визита.
В итоге я ни статистики по ранним бракам не знаю, ни контракт не осилила. Даже не могу отменить встречу, которую не я назначала. Несмотря на то, что она в нашем доме.
– Вспомнила? – понаблюдав за мной, делает вывод мама. – Отлично. Я пока отвлекаю Руслана завтраком, а ты приводи себя в порядок.
– Завтраком?
– Да. Руслан согласился позавтракать со мной.
– Может, он ради завтрака и приехал? – ворчу я, нехотя выползая из-под одеяла.
Но мама уже не слышит – поспешно выходит за дверь. Она слишком любит кого-то закармливать, чтобы пустить это дело на самотек.
Так, подъем совершен – и что дальше? Можно принять ванну и тем самым показать, что я никуда не спешу, это вообще его инициатива, а значит может и подождать. Но иди знай, какой у него аппетит по утрам? А у меня еще папа и брат, между прочим. А если принять быстро душ – решит еще, что мне после вчерашнего не терпелось увидеться.
В итоге я так долго принимаю душ, что устаю просто стоять и вместо того, чтобы взбодриться, начинаю снова зевать. Надеваю бриджи и майку, обматываю волосы полотенцем, выхожу из ванной комнаты и…
Руслан сидит у меня на кровати. В черных брюках, черной рубашке, с черными татуировками, которые из-за закатанных рукавов и распахнутого ворота особенно бросаются в глаза.
Я делаю вид, что ничего особенного не происходит и выхожу в комнату. А то еще решит, что я вчера и правда переборщила, и сейчас застряла в дверях.
– А что, еда закончилась? – интересуюсь беспечно.
– Нет, – отвечает в том же тоне Руслан, – но к твоей маме спустились сразу две жертвы, и мне удалось себя обменять.
Ну, и кто после этого скажет, что я неправа? Колдун он и есть. Вон, даже не гнушается проводить жертвоприношения.
– Твоя мама ждала, что ты тоже спустишься, – продолжает он. – Но я убедил ее, что у нас много дел, и она согласилась передать тебе завтрак в комнату.
Я с опаской прослеживаю за его взглядом и стараюсь, очень стараюсь… но, наверное, сдаю себя с потрохами, когда замечаю любимую чашку с дедом Морозом, в которой дымится кофе. И всего пару сырников на тарелке.
Не знаю, как Руслану удалось отбиться и взять с собой только это. Представляю, как теперь отдуваются папа и брат. Но уже как-то иначе смотрю на ритуалы: ведь если жертва во имя спасения, значит, она не напрасна?
– Приятного аппетита, – желает миролюбиво Руслан, когда я усаживаюсь в кресло.
Вообще-то есть в этом что-то неправильное – я в кресле, а он на моей кровати. Хорошо бы нам поменяться.
– Завтракай и по-быстрому обсудим контракт.
Я начинаю жевать сырничек куда менее активно, чем начинала. И благоразумно молчу. От перемены мест слагаемых, как говорится, ничего не меняется. А вот настроение у шефа – очень даже возможно.
Сижу, ем и кошусь в сторону контракта, который лежит у меня перед носом. Огромный… и таким мелким шрифтом… А может и к черту все? Что там может быть необычного? Ну кроме суммы, конечно. А это я внимательно и не раз прочитала.
– Если подпишем, аванс будет отправлен на твой счет уже сегодня.
Я бросаю взгляд в сторону Руслана. Ну жертвоприношения ладно… Но мысли же он не читает.
– Тогда подписываем! – соглашаюсь я, тихо радуясь, что не просто буду в плюсе, а еще и по-быстрому избавлюсь от навязанной мне компании.
Ему, видимо, тоже не терпится это осуществить, потому что он тут же протягивает мне ручку. И даже странички переворачивает, чтобы я расписалась, потому что у меня в руках сырник.
Ну вот, все готово! Я с намеком смотрю на Руслана, на дверь своей комнаты. Естественно, он все понимает. Но вместо того, чтобы просто уйти, берет мою чашку и делает пару неспешных глотков.
– По-моему, – говорю я, наблюдая за ним, – мама рано тебя отпустила.
Он усмехается. Протягивает мне чашку, но только я с готовностью тянусь за ней, снова забирает и делает глоток.
– В моем доме ты была более гостеприимна.
Я чувствую удушливую волну, и не потому, что мне становится совестно за мнимую жадность. Его взгляд. Моя чашка в его руках. Все это выглядит как-то… интимно.
Из этой чашки всегда пила только я. А теперь я буду помнить, что он к ней тоже прикасался губами.
– Это было не гостеприимство, а подкуп, – ворчу я. – Мне нужно было как-то смягчить своего будущего работодателя. Нам с ним вообще-то долго вместе работать.
– О да, – соглашается он. – И тебе придется хорошо постараться.
Я вижу, как его глаза лучатся весельем, хотя лицо остается серьезным. Как и тон. А у меня аж дыхание перекрывает от возмущения.
– Я всегда стараюсь!
– Отлично. Тогда в следующий раз захвати с собой кофе с сахаром, две чайные ложки на одну чашку. Так мне нравится больше.
– Ничего себе… – выдыхаю я.
Он невозмутимо ставит чашку на столик и направляется к двери. И отпустить бы его с миром – все равно же ничего этого делать не буду… И я ведь помню, чем обычно заканчивается мое желание поболтать на дорожку. А все равно стерпеть не могу.
– В моем авансе не были учтены представительские расходы!