Нет, страшно, конечно. Страшно до чертиков. Но я стараюсь этого не показывать и вместо того, чтобы стушеваться, вздергиваю подбородок и с вызовом интересуюсь:
– Один совет – слишком маленький подарок на день рождения, не находишь? Тем более, что несколько предыдущих ты вообще пропустил.
Руслан медленно выдыхает и как-то устало прижимается к косяку двери.
– Чего ты конкретно хочешь?
У него был трудный день? Он, судя по виду, даже напиться толком не смог, хотя и старался. Так и у меня день не проще. Он даже не представляет, насколько мне тяжело, насколько невыносимо быть здесь. И насколько мне хорошо, что я здесь.
– Ты так и будешь меня держать на пороге?
– Извини, пригласить тебя не могу.
– Ладно, не приглашай, – покладисто соглашаюсь я и прежде, чем он одумается, протискиваюсь мимо него.
На мгновение взгляд цепляется за его руку – черный череп на кисти и эти зигзаги дыма, будто ожившие, дергаются на коже при каждом сокращении мышц.
Руслан не оборачивается сразу. Дверь за его спиной все еще приоткрыта. Он как будто ждет, что я передумаю, выбегу. Но я не выбегаю. Тогда он медленно закрывает дверь – щелчок глухой, как выстрел.
– Значит, решила идти до конца? Мой совет пропустила мимо ушей.
Голос ровный, но по глазам видно: он совсем не спокоен.
От волнения я теряю воинственность и все слова. Хватаю ртом воздух: нужно дышать, раз я выжила. Чтобы набраться храбрости, бегло осматриваюсь. В квартире просторно, приятная прохлада вечера проникает через распахнутое окно кухни.
Я делаю шаг вперед. Один. Второй. Кажется, воздух здесь плотнее, чем снаружи. Пахнет его парфюмом, гелем для душа и нотками чего-то сладкого. Булочек? Он любит сдобу? На мой вкус, слишком много ванили. Я тру нос, чтобы не расчихаться.
Он не двигается. Просто стоит, не приближаясь, не уходя. В уголках его рта – тень усмешки, но глаза совсем не улыбаются.
– Я… – начинаю и сразу сбиваюсь.
Все, что хотела сказать, застревает комом в горле. Нужно только начать. Хотя бы с чего-то. Хоть с чего. А лучше с самого главного:
– Я люблю тебя.
Слова срываются с моих губ, как камни в пропасть. И, кажется, я долго чувствую гул их падения.
– Я знаю, я это уже говорила… Но вряд ли ты тогда воспринял это всерьез. Мне было шестнадцать, и…
Я замолкаю, потому что мне тяжело говорить. Тяжело признаваться. Но и молчать не могу.
Руслан не реагирует. Ни жестом, ни взглядом. У меня дрожат даже пальчики ног, а он совершенно спокоен. Как будто для него это не имеет никакого значения. А может… может, наоборот?
– Я очень надеялась, что это пройдет. Я хотела, я очень старалась… Наверное, это еще с детства. Скорее всего, я влюбилась в тебя еще тогда, когда впервые увидела. Помнишь? Ты меня спас от овчарки, а я сказала тебе, что у нас с тобой совсем как в поэме «Руслан и Людмила». Хотя тогда я думала, что это не поэма, а сказка. Неважно… Да, наверное, все случилось тогда. И я все время это знала, все время помнила, я ведь даже замуж за тебя обещала выйти. Ты помнишь?..
– Ты была маленькой…
У него даже голос смягчается и звучит как тогда. Но я не хочу, чтобы он воспринимал меня как ребенка.
– Была. Но я выросла, – говорю с нажимом. – А чувства никуда не исчезли.
Я вижу, как его пальцы на правой руке сжимаются в кулак. Расслабляются. И снова сжимаются. Наверное, слишком сильно – он чуть заметно проводит по ним костяшками, будто пытаясь разжать.
– Это шампанское, – выдает после паузы в вечность. – Слишком много, наверное. Ты бы никогда сюда не пришла.
Слова как пощечина.
Больно.
Но вместо того, чтобы расплакаться, я хохочу. Нервно и глухо. Это больше напоминает карканье.
– Думаешь, я пьяна? Думаешь, все дело в этом? Ты ошибаешься, Руслан. Это серьезно. Это все правда. Слышишь меня?
А потом мелькает мысль: а может, он и правда не очень-то слышит? Может, до него не доходит, потому что не ему меня упрекать в излишнем употреблении алкоголя. Сам-то он сжимал стакан, как родного.
– Ты можешь думать как угодно, – выпаливаю, резко перестав хохотать. – А правда в том, что я люблю тебя. Еще с тех пор, как…
– Послушай…
Он так резко делает шаг ко мне, что от неожиданности я дергаюсь назад. Но его ладони обхватывают мое лицо и удерживают на месте.
Его глаза так близко, что их зелень поглощает, как болотная топь. Может быть, желая спастись, мой взгляд падает на его губы.
И застывает на них.
На удивление, в его дыхании – кофе и, возможно, толика перца, потому что оно обжигает мой рот.
– Послушай меня, это вряд ли любовь, и это точно пройдет. Ты просто придумала себе образ. На самом деле ты меня совершенно не знаешь. Твои представления обо мне… Тебе просто нужно еще чуть-чуть повзрослеть, понимаешь?
– Но мне уже восемнадцать…
– Тебе
Он улыбается.
Воде бы и тепло, и в то же время замораживая меня изнутри.
– Рус… – слышится неожиданно женский голос у меня за спиной. – Милый, ты там надолго? Я уже заждалась.