– Плакать можно, только когда кто-то умер. Так мой папа говорит. Потому что тогда уже ничего не исправить. А в день рождения нужно улыбаться и получать подарки. Побольше.
– Это тоже папа говорит?
– Нет. Это я говорю. Папе. Перед своим Днем рождения. Тебе что-нибудь подарили?
– Подарили, только я понятия не имею, где подарки. И где сейчас мои гости.
– Ну так найди!
Я улыбаюсь, глядя на девочку. Она чем-то похожа на меня. Жаль, что я выросла. Я так хотела стать взрослой, но жаль… Будь я маленькой, Руслан бы снова смотрел на меня с теплой улыбкой, а не с усмешкой. И однажды снова бы меня спас. А теперь… кто бы спас меня от него…
– Маша! – слышу строгий мужской голос, на который девочка не реагирует. – Мария, я тебя жду!
Подмигнув мне, девочка стремительно убегает к отцу. Тот подхватывает ее на руки, и на детской площадке я остаюсь в одиночестве. Рыдай – не хочу.
Только больше не хочется.
Внутри пусто до противного гула. И потом, девочка права: в день рождения нужно улыбаться, а не грустить. Конечно, я сделала все, чтобы праздник испортить. Но еще можно все изменить.
Если Руслан думает, что я буду убиваться по нему бесконечно, он ошибается. Хватит. И так слишком долго. И потом… Он прав: сказок нет. Есть жизнь.
Хочу жить.
Просто жить. На полную. Без оглядки на сказки.
Достаю смартфон – несколько пропущенных вызовов. От Дениса, Светланы. Непрочитанные сообщения: «Где ты?», «Что случилось?», «Ну, мне-то скажи», «Я сделал что-то не так?».
От стыда и чувства вины хочется провалиться сквозь землю. Пробую набрать Светлану – сначала поговорю с ней, так проще, заодно разведаю обстановку. Но она не берет трубку. Позвонить Денису?
Нет, лучше поговорим при встрече. По телефону – не то. К тому же, несколько дополнительных минут, чтобы настроиться на разговор, не помешают.
Вызываю такси и еду в клуб «Карабас». Я почему-то уверена, что друзья еще там, а мои звонки не слышали из-за громкой музыки. Но за нашим столиком сидит кто-то другой, на танцполе тоже никого из знакомых.
Людей еще больше, чем было, и чтобы меня не снесли, я ретируюсь к бару и заказываю апельсиновый фреш. Время от времени осматриваюсь – а вдруг? – и пытаюсь дозвониться до подруги.
– Свет? Свет, вы где?! – почти кричу в трубку, когда она наконец отвечает, и зажимаю второе ухо пальцем.
– В смысле? – искренне удивляется она. – Ты дала знак, и массовка рассосалась. Ты с Денисом, я подумала… Ты же с ним, да? Потому что он ушел вслед за тобой.
Я медленно выдыхаю. Он видел, как я уезжала. Ничего не сказав.
– Нет, – выдавливаю. – Нет, Свет, мы не вместе. Мы… разошлись.
Подруга в шоке. Она что-то говорит еще, но я уже не слушаю. Противно от ситуации. Противно от себя самой.
Осматриваюсь.
В клубе душно.
В клубе тесно.
А в моей груди пусто настолько, что, кажется, если в меня сейчас кто-то случайно толкнется, зазвенит эхо.
Фреш приятно холодит пальцы. Я делаю глоток и тут же морщусь. Слишком кисло. Но вместо того, чтобы попросить сахар, зачем-то пью снова. Терплю. Хочу, чтобы щипало язык, хочу, чтобы было хоть какое-то ощущение кроме внутреннего онемения.
– Люд? Люд, а как так? – не унимается подруга. – Что случилось, боже, он же такой хороший…
Я сжимаю телефон крепче и обреченно выдыхаю:
– Хороший. Слишком хороший для меня. В этом и проблема.
– В каком это смысле? Эй, ты чего? Ты достойна самого лучшего!
Я улыбаюсь. А что делать, если я не хочу самого лучшего? Если я хочу одного? А он – кого угодно, кроме меня?
– Спасибо тебе, дорогая. Ладно, завтра поговорим.
Я отключаюсь.
Кто-то случайно цепляет меня плечом, я едва удерживаюсь на высоком барном стуле.
– Прости! – раздается рядом чей-то веселый голос, а потом мой стул вежливо поправляют. – Так лучше?
– Определенно. Так проще дотягиваться до стакана.
Незнакомец смеется и усаживается рядом со мной. Пока делает заказ, оценивающе осматривает меня.
– Красивая. Одинокая. Почему так? Мне это кажется жутко несправедливым.
– Наоборот, – пожимаю плечами и честно сознаюсь: – Сама заслужила.
Он снова смеется, хотя вроде бы смешного ничего нет. Пытается понравиться? Расположить к себе? К нему подходит приятель, и он переключается на него. Они о чем-то живо переговариваются, и я облегченно выдыхаю. Разговоры сегодня – не моя сильная сторона.
– Может, потанцуем?
Я поднимаю глаза. Тот самый парень. Его друг общается с барменом – видимо, заскучал. Симпатичный, улыбается почти не нагло, а дружелюбно, хотя меня от этой улыбки почему-то передергивает. Может, потому что я слишком долго смотрела в другие глаза? Глаза, которые мне стоит забыть.
– Почему нет? – отвечаю, прежде чем успеваю передумать.
Я сама сказала – хватит. Сказок нет. Жизнь здесь. И пусть она сегодня кислая, но это хотя бы моя жизнь.
Он улыбается шире и подает мне руку. Я игнорирую жест, спрыгиваю со стула самостоятельно. Его друг, сидящий рядом, что-то бормочет с усмешкой, но я не разбираю ни слова – да и не хочу.
Парень идет вперед, уверенно прокладывая дорогу к танцполу, я следую за ним. Моя рука сжимает холодный стакан с фрешем так сильно, что пальцы сводит судорогой.