— Ваша дочь прекрасно готовит. Я уже успел соскучиться по её волшебным блинчикам, — пытался поддержать беседу Тимур.
— А в чём проблема? Оставайся у нас, — перевела взгляд на отца. — Комнат у нас много, чего пустовать будут. А вам поговорить нужно, да, дочь?
— выделил последнее слово.
— Да, конечно, отец прав. Комнат много, выбирай любую.
Брюнет ничего не ответил. Отвёл взгляд в сторону.
Отец и Тимур быстро нашли темы для обсуждения. Я же пыталась из каши, которая была в голове, выковырять хоть что-то. Нужно взять себя в руки, иначе ничего не получится. Извинилась и вышла из-за стола, чтобы принять таблетки. Облокотилась на край столешницы, долго рассматривая своё изображение в зеркале. От былой Таи не осталось и следа, оболочка, не больше. Умылась ледяной водой, чтобы привести себя в чувства. За дверью послышался стук.
— Дочь, у тебя всё в порядке? — взволнованно заговорил отец.
Открыла дверь. Рядом с отцом стоял встревоженный Тимур.
— Со мной всё хорошо. Не нужно так смотреть на меня. Я ничего не собираюсь с собой делать.
Мужчины только переглянулись, но ничего не ответили.
— Тимур, ты останешься или решил…?
— Остаюсь, — тихо ответил парень, всё время блуждая взглядом по моему лицу. Не знаю, какую эмоцию он там пытался высмотреть?!
— Ну, вот и отлично. Располагайся, Тимур. Будь как дома.
— Идём, я покажу тебе комнату, — тихо произнесла. Он лишь молча кивнул головой в знак согласия.
Поднялись по лестнице и прошли в самый конец коридора.
— Твоя спальня напротив моей. Если что-то нужно, стучи. Где кухня, ты уже знаешь. Извини, я ещё не до конца пришла в себя, пойду прилягу.
— Да, конечно. Отдыхай.
Молча каждый разбрелись по комнатам. Как же многое хотелось сказать. Легла на застеленную кровать. Прикрыв глаза, провалилась в сон.
<p>Глава 24.2</p>— Да, вот так, милая. Ещё чуть-чуть, тужься, тужься, моя хорошая. Вон, головка показалась. Ай, да, молодец, — не унималась акушерка. Слышу протяжный плач младенца. — Ну, мамочка, посмотри, какая красавица голубоглазая у тебя родилась.
Младенцу перерезают пуповину, а спустя какое-то время подносят и прикладывают к груди. Слёзы счастья катятся из глаз, когда впервые вижу свою принцессу. Она кряхтит и сучит своей маленькой ручонкой.
— Привет, моя милая. Привет, моя сладкая. Как же долго мы тебя ждали, — умиляюсь, глядя на новорожденную дочь.
— Красивая. Есть в кого. Родители, как с обложки журнала. Отец, бедолага, всё отделение на уши поднял, так переживает. А ты зря не позволила присутствовать во время родов. Мужики после этого ещё пуще своих баб ценят.
— Нечего ему тут делать, — ответила на бесконечную болтовню акушерки.
Ко мне подошёл мужчина-врач. Если на других были одеты медицинские костюмы, то у этого ещё и маска на лице. И эти до ужаса знакомые глаза.
— Нет, куда вы уносите моего ребёнка. Нет, оставьте его, не трогайте. Слышишь, отдай моего ребёнка-а-а-а. Не-е-е-е-ет!!!
Проснулась в холодном поту. Подскочила на кровати, чтобы ощупать, где я нахожусь. Рукой стала шарить по тумбочке в попытке включить свет. Горло спирало. Дышать было нечем.
В комнату ворвался Тимур.
— Тая…Тая, что случилось? Ты так кричала. Всё хорошо, слышишь, всё хорошо. Я рядом, не бойся ничего, — сел на край кровати и прижал к себе.
Постепенно становилось легче. Положила голову на колени парню. Тимур нежно гладил по волосам, а у меня тепло разливалось по телу, а глаза непроизвольно начали закрываться. Сама понимала, если не скажу сейчас, потом будет труднее это сделать.
— Ты куришь? — руки и одежда пропахли табаком.
— Да. В последнее время это лучший способ успокоиться, — ответил.
