— Тимур, — пыталась поднять голову, но брюнет не позволил этого сделать.
— Я не смогу больше иметь детей, — переплёл крепко наши пальцы и уткнулся лицом мне в волосы.
Молчание затянулось.
— Почему ты молчишь? Ответь, пожалуйста, — прошептала.
Хватка ослабла. Подняла голову и увидела плачущего молодого мужчину. Сейчас это был не тот молоденький паренёк, сейчас передо мной сидел повзрослевший молодой мужчина. Сполз на пол, откинув голову на кровать. Обхватил лицо руками.
— Прости. Прости, я не должен показывать свою слабость. Не должен, сука, но не могу. Душу, блядь, рвёт изнутри. У меня такое было только однажды, когда потерял мать. Я тебе всё ещё внизу сказал. Мои чувства к тебе останутся прежними. Нет, не так. Блядь. Тая, прости, не могу сказать то, что чувствую, да и в голове какой-то каламбур, — прикрыл глаза, опустив голову на колени.
Сидели в тишине так, пока не начало светать. Мы не спали. Мы молча прожигали в темноте дыры. Каждый думал о своём.
— Я люблю тебя, малышка. С каждым днём мои чувства к тебе сильнее. О предположительном диагнозе я узнал ещё в больнице, он ведь не окончательный. И как видишь, я здесь, с тобой. Мы будем бороться до последнего. А если не получится, я не против взять малыша.
— Спасибо, — прошептала. — Для меня это очень важно.
Понимаю, что сказал он это для того, чтобы успокоить меня. Ни один мужчина в будущем не захочет связывать себя узами брака, зная наперёд такой диагноз. Ну, или человек решается на такой серьёзный шаг, испытывая большие чувства к своей половинке. Тимур слишком молод, чтобы о таком думать.
Парень подошёл к балконной двери, открыл её настежь и вышел. Повернувшись, услышала, как щёлкнула зажигалка и ярко вспыхнул огонёк сигареты. Поднялась и, едва слышно, подошла со спины. Легонько коснулась плеча. Тимур вздрогнул.
— Не кури, пожалуйста. Не надо, — тихонько попросила.
— Не буду, малышка, это последняя, — поцеловал в макушку. — Как часто тебе снятся кошмары? — коснулся моего подбородка, нежно проведя по нему большим пальцем.
— Обычно чёрная дыра, — кадык парня дёрнулся. — Сегодня приснилось, что он забрал нашу новорожденную дочь. Переоделся в медицинский костюм, лицо скрывала маска. Я по глазам поняла, что это он. А он выкрал её и скрылся в неизвестном направлении. А ведь так оно и есть, — прикрыла глаза.
Тимур сжал кулаки так, что отчётливо проступили вены.
— Тая, ты знаешь его? Твой отец сказал, что ты совершенно ничего не помнишь.
— Нет, не знаю, точнее не помню. А это только сон, — благо, что взгляд парня устремлён вперёд и он не заметил изменений на моём лице.
— Идём, простудишься. Нужно немного поспать. Отдыхай. Я пойду.
— Да, конечно. Ты тоже поспи.
<p>Глава 25</p>Уснуть так и не удалось. Приняла душ, переоделась, собрала волосы в высокий хвост и отправилась на кухню.
На календаре ноябрь. На улице морозно. Сегодня солнышко решило порадовать нас своей хорошей погодой.
Спустилась на кухню, замесила тесто на тонкие блинчики. Папа у меня ранняя пташка, но сегодня я его опередила, хочу порадовать вкусным завтраком. Он тот ещё фанат лазаньи. Всегда говорит, что залог хорошего настроения на весь день — это калорийный завтрак.
— Какие ароматы, — отец подкрался сзади так неожиданно, что я обронила сахарницу.
— Пап, напугал, — чмокнула в щеку. — Доброе утро.
— Доброе, дочь. Ты сегодня ни свет ни заря, — подмигнул.
— Да не спалось, — пожала плечами. — Решила заняться готовкой.
— На счастье, — улыбнулся, кивнув в сторону разбитой сахарницы.
— Ну-ну, не знаю, какое счастье, но уборка точно ожидает. — хихикнула.
