— Дочь, ты ведь понимаешь, что всю жизнь скрываться не выйдет? Как только с тобой случилась трагедия, парень ближайшим рейсом вылетел, бросил учёбу, забил на работу. Сутками сидел около тебя. Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но не могу понять, в чём его-то вина? — вскинул свой взгляд на меня.
Я же в это время сидела и теребила край куртки. Все губы от волнения искусала в кровь. Не могу же я сказать отцу всю правду. Или могу?!
— Дочь, объяснишь? Я не хочу давить. Давай так, захочешь — расскажешь сама. Но отвертеться не получится.
Кивнула в знак согласия.
— Кстати, это тебе, — отец вынул из кармана новый телефон. Номер восстановил. Понятия не имею, где делся твой старый.
— Спасибо, — улыбнулась. — Люблю тебя. Ты же знаешь?
— Знаю. Знаю, милая. А давай так, я сегодня забью на работу и мы, как в старые добрые времена проведём весь остаток дня над просмотром наших любимых советских кинолент. А что, имею полное право. Как-никак, я начальник, а начальству тоже положен отдых. Что скажешь, дочь? — в глазах отца загорелся огонёк.
— Хорошая идея, пап. А пиццу закажем? — толкнула в бок, зная, что он терпеть не может ресторанную.
— Приготовим вместе.
— Приготовим? — удивлённо воскликнула.
— Пап, готовка и ты…
— Знаю, но когда-то же нужно начинать.
— Обожаю тебя, пап, — подтянулась и чмокнула в щёку.
Зная отца и его «любовь к готовке» — это крайняя мера, на которую он идёт ради дочери.
— Пап, со мной всё хорошо, не стоит так переживать, — взяла его ладонь и крепко сжала.
Дорога до дома заняла около часа. За период, проведённый в больнице, я столько всего пропустила. Деревья оголили свои ветви и тихо покачивались на ветру. Снега ещё не было, но приближение зимы чувствовалось. Мороз сковал землю. Люди сновали по улицам кто куда, укутавшись потеплее. Не заметила, как задремала. Видимо приём пилюль ещё даёт о себе знать.
— Дочь, просыпайся, — нежно коснулся щеки отец. — Приехали.
В комнате оставалось всё на своих местах, словно я никуда и не уходила. Приняла душ, надела домашний костюм и спустилась вниз.
С кухни доносился умопомрачительный запах кофе, которого мне так не хватало в больничных стенах. Отпила глоток с чашки отца.
— Ты ведь не жадный, правда?! — подошла со спины и обвила руками.
— Хитрая лиса, — щёлкнул по носу отец.
— Ну, что, приступим? А то руки так и чешутся занять себя делом, — взглянула на отца. — Или, ну, его, закажем из ресторана? — вскинула бровь.
— Лучше домашней пиццы, а точнее той, что приготовлена руками любимой дочери, нет, — прищурив один глаз, подмигнул отец.
— Ну, и кто у нас хитрый лис, а? — вскинула руки в бока.
Тесто замесили, измарав всю кухню. Оставалось дело за малым — выложить начинку и можно запекать. С нарезкой овощей отец справился на ура.
Сразу вспомнила времена, когда мама орудовала на кухне, а папа, вернувшись с работы, обнимал её крепко со спины и целовал в макушку.
— Пап, ты поищи фильм, а я пока уберу здесь. Минут пятнадцать и всё будет готово, — мягко улыбнулась, глядя на отца.
— Хорошо, милая, как скажешь.
Войдя в гостиную с подносом, обнаружила на полу ворох подушек и два пледа. Помню, как в детстве мы с отцом вот также прятались от внешнего мира: зарывались в подушки, накрывались тёплыми пледами и смотрели мультфильмы, а позже фильмы советских времён.
Слёзы градом покатились. Нет, это не слёзы досады, это слёзы радости, ностальгии по тем тёплым моментам. Учитывая, что отец постоянно пропадал на работе.
— Ты помнишь, — это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Прикрыла глаза. — Как мне этого не хватало.
