Сейчас я бы отдал все, лишь бы это был наш с тобой малыш, чтобы он, так доверчиво, с любовью, тянулся к тебе, а я бы был рядом, вашей защитой и опорой. Хочу себе такую вот сказку.
Да, Иван, как быстро и легко ты «поплыл», видимо, настала пора и для тебя заполнить пустоту внутри, чтобы истертые слова «любовь», «семья», начали превращаться в чувства. Не то подобие гротескной семьи, с которым ты мирился последнее время, а настоящая, крепкая, вечная, счастливая. С Аленкой, которую не знал еще шесть часов назад, но их мне хватило, чтобы понять, как она отличается от женского сословия, окружавшего меня в последнее время, благодаря жене и ее подругам.
Снежка была словно из другого мира, такая неординарная, бесхитростная и совершенная для меня. Да еще и любящая детей. Где она там учится, в педагогическом институте? Видно, что по призванию, а не так, чтобы лишь куда поступить. Нет, точно не готов ее отпустить и потерять, а значит, надо не слюни, как подросток пускать, а начинать шаги по ее завоеванию. Я взрослый мужчина и если решил, то надо действовать. А еще, кажется, начинаю верить в сказки, счастливые, с ХЭ в конце, ведь что это со мной, как не настоящее волшебство? Разве в простой жизни так бывает, чтобы, еще не разведясь с одной, я уже мечтаю о семье с другой. Скажи мне кто об этом сутки назад, не поверил бы в эту глупость, а вот сейчас верю.
Мы ехали по городу на следующий заказ. День стремительно приближался к вечеру, на улицах появлялось все больше людей.
— Аленка, перекусить не хочешь? Может, заедем по дороге в кафе?
— Хочу, но и время на перекус тратить не желательно. Давай, по-быстрому купим готовой еды, и в машине перекусим. Немного из графика из-за Мишки выбились, ох и получит он от меня завтра! Надеюсь, ты не приверженец здорового питания, бургеры и подобное, употребляешь или как? Всего два заказа осталось, а вот потом можно и в кафе заехать. Впрочем, если ты не против, могу домашним ужином тебя накормить, после того, как все закончим, дома все готово, только разогреть останется. Да и время терять не придется. Хотя о чем это я, вы же не согласитесь, да и изысков никаких, все очень обыкновенно.
— Ты так спешишь домой? Есть к кому торопиться?
Аленка светло улыбнулась и ответила:
— Да, дома меня ждут, самый родной и любимый человек, к которому я всегда бегу, не теряя времени!
Вот так-то, Иван! А ты на что надеялся? Что пока ты с всякими наездницами в подобие семьи играл, эта девочка скромно сидела, сложив ручки, и терпеливо тебя ждала в толпе хищников? И только ты разглядел эту чистую красоту себе на радость? А вот, выкуси, девочка давно замужем и тебе ничего не светит, разве только позавидовать чужому счастью. Настроение резко пошло вниз, а я только беспомощно вцепился в руль. Черт, что же так больно-то, словно через меня пропустили ток высокой частоты.
Мгновенно скрутило так, словно еще и сильный удар получил под дых, живот напрягся вместе с мышцами лица в стремлении удержать невозмутимое выражение, но получалось плохо. Хорошо, что она смотрела не на меня, а сквозь стекло, на улицу, где праздная толпа уже предвкушала праздник, снуя из магазина в магазин, затариваясь продуктами, спиртным, подарками.
На елочных базарах раскупались елки, разной высоты и пушистости. Вон ту красавицу я бы тоже прикупил, но в нашем доме елки не ставились. Моя жена предпочитала на праздник украшать дом на европейский манер, какими-то венками, гирляндами, связками одинаковых шаров и прочей модной дизайнерской мишурой. А вот живые елки вызывали у нее мигрень. Впрочем, я как-то и не задумывался об этом. Только сегодня обратил внимание, что везде, где мы были со Снегурочкой, в воздухе витал тонкий еловый запах и еще один, знакомый с детства, но сейчас подзабытый, почти стершийся из памяти. Мандариновый! Точно, он, а когда я последний раз ел их на праздник? Вот такие аппетитные, крутобокие оранжевые шарики, которые были везде. На уличных и магазинных прилавках, просто в ящиках на сугробах, в открытых машинах. Я смотрел на эти россыпи, пытаясь ни о чем не думать, только о том, что хочу прямо сейчас ощутить мандариновый вкус у себя во рту. Только это желание и ничего больше.
Лишь сейчас заметил, что припарковался около очередного стихийного рынка.
— Аленка, мандаринов хочешь?
— Ты из-за этого остановился? Надолго?
— Знаешь, жажда одолела, а живые мандарины все лучше, чем искусственная жижа из тетрапакетов. Пошли, выбрать поможешь!
Мы подошли к первому же прилавку с вожделенными фруктами. Там уже стояла пожилая женщина, тщательно выбиравшая один мандарин за другим и медленно складывавшая их в пакет-маечку.
— Снежка, а во что мы их положим, эй парень, пакеты есть?
— Да только что кончились, вот, последний бабушке отдал! Кто ж знал, что ко мне сам Дед Мороз с Снегурочкой покупателями завернут.
— Какая я тебе бабушка, тоже мне внучок нашелся незваный!
— Понял я, женщина, понял. Ну, вы, наконец-то, выбрали? А то другие покупатели ждут. — И он обратился к нам:
