Прошло ещё несколько, казавшихся вечностью, минут ожидания, и собрание началось, как только пришли все пациенты, которые должны были. Энакин и Асока никогда не присутствовали на подобного рода «мероприятиях» и потому не знали, как всё будет проходить, однако ничего сложного или особо страшного в таком методе лечения не оказалось. Это сборище, скорее, напоминало некий дружеский кружок по интересам, где каждый откровенно делился своими проблемами, рассказывал о том, что он думал, чувствовал, как пришёл к нынешней реальности. В общем, на какую-то официальную встречу, которую ошибочно ожидали мастер и падаван, это было совсем не похоже. И со временем и учитель, и его зависимая ученица стали чувствовать себя более спокойно и расслабленно, почти даже уютно, насколько такое выражение вообще было применимо к нынешней ситуации. Впрочем, подобное волнение, наверняка, испытывали и многие из других присутствующих. К удивлению Энакина и Асоки, группа набралась достаточно большая. Трудно было поверить, что столько людей и гуманоидов нуждались в подобного рода помощи, сколько родственников поддерживали их и одновременно страдали вместе с ними. И это было ужасно, действительно ужасно. Наркомания поглощала и ломала жизни не только тех, кто был зависим, но и тех, кто всеми силами стремился быть рядом с ними, спасать, помогать. Теперь Скайуокер знал это на собственном опыте, теперь он действительно понимал то, что своим поведением пытался донести до него Пло Кун. Однако пути назад уже не было, генерал решил, во что бы то не стало, спасти Асоку, пусть это и подчистую рушило его собственную жизнь, но ведь в крушении и её жизни от отчасти был виноват он. Почему-то Энакин никогда особо не задумывался надо всем этим, до тех пор, как сегодня не очутился здесь в этой небольшой, светлой, но достаточно «неприятной» комнатке. Теперь же мысли о причинах и следствиях случившегося с Тано будто сами собой непереносимыми навязчивостями так и лезли в голову.
Задание, которое предстояло выполнить решившим завязать наркоманам на этом собрании было достаточно простым. Вернее, так казалось на первый взгляд. Каждому из них по очереди нужно было представиться, признать свою зависимость и рассказать немного о себе, немного о том, как они пришли ко всему этому и очутились здесь. Вроде бы совсем не сложное и безобидное повествование, но от чего же эти слова давались столь тяжело тому, к кому переходила очередь говорить?
Поначалу, когда психолог, ведущая собрание, попросила кого-то из бывших наркоманов выступить первым, это как-то сбило с толку присутствующих, все значительно занервничали, будто боясь, опасаясь то ли откровенного признания, то ли всеобщего осуждения. И в этот момент Асока впервые в жизни заметила за собой отсутствие былой решительности. Она стыдилась себя, она страшилась признания того, кем она теперь являлась. Девушке было боязно, мерзко, отвратительно, уже не говоря о том, как в дополнение ко всему этому её болезненно кольнул и сам факт того, что она могла быть такой трусихой, чего никогда, ни при каких обстоятельствах не позволяла себе раньше. Да, Асока присутствовала на подобном собрании впервые, да, она не совсем знала и понимала, как ей стоило себя вести в такой ситуации, но ведь и на фронте она когда-то оказалась впервые. Почему же тогда она была такой смелой, такой дерзкой, такой, словно огонь… А теперь… Теперь, словно послушная дрожащая травинка гнулась на ветру… Куда же всё это делось? Или наркотики, а может, осознание собственной вины и ошибок изменили и её характер?
Почти слезящимися глазами Тано окинула Энакина едва заметным, молчаливым взглядом, при этом донельзя виновато сминая дрожащими руками подол своей бордовой юбки. Где-то, словно совсем далеко-далеко, психолог всё ещё спрашивала о том, кто желает выступить первым. Её голос звучал каким-то глухим и совсем тихим, будто некие фоновые посторонние шумы от головизора. Ситуация становилась всё более напряжённой и невыносимой. Тогрута уже почти ненавидела себя и за своё бездействие, и за свою нерешительность…
Бывшая наркоманка мысленно ругалась всеми известными ей грязными галактическими оскорблениями в адрес её же персоны, но ещё несколько мгновений так и не могла шелохнуться. Видя, пожалуй, впервые после того случая, когда по вине Асоки погибло несколько клонов, страх и абсолютную растерянность ученицы, Скайуокер одобрительно кивнул ей головой, как бы подталкивая к более смелым действиям. Мельком уловив этот жест Тано мысленно произнесла: «Будь, что будет!» - и уже было дёрнулась, чтобы предложить себя в качестве первого «рассказчика», как девушку опередили.
