Я не должна была здесь быть. Не должна была соглашаться. Но я не могла сказать "нет". Потому что в нём было что-то... необъяснимое. Что-то, что тянуло. Эта смесь европейской элегантности и русской прямоты. Он умел быть строгим — и вдруг сказать что-то, от чего хотелось улыбнуться, как девочке. Умел смотреть — так, что ты чувствовала себя не просто женщиной, а как будто он видит тебя всю. До самой сути.
Машина ехала, а я ощущала, как в груди пульсирует чувство, от которого хотелось то сбежать, то раствориться в нём. Больше всего меня пугало, что я не боялась. Я хотела этого.
Я хотела его.
И именно это осознание — не факт, что я сижу рядом с ним, не то, что мы едем к нему, а то, что я действительно этого хочу — вызывало внутри лёгкую панику.
Он слегка повернул голову ко мне. Просто взгляд. Ни прикосновения, ни слова. Только тёмные глаза, в которых было слишком много. И я подумала: если он дотронется до меня прямо сейчас — я сломаюсь. Точно и окончательно.
Но он не дотронулся. Он просто смотрел. И этого хватило, чтобы сердце сорвалось с места.
Машина плавно остановилась у высокой элегантной многоэтажки, которая словно парила над городом. Стеклянные стены отражали огни Москвы, и я почувствовала, как внутри меня поднимается легкое волнение.
Марк не сказал ни слова, просто повернулся ко мне и протянул руку. Я слегка колебалась — не потому что боялась, а потому что этот жест был необычайно личным. Его ладонь была теплой, надежной. Я взяла её и вышла из машины.
Мы шли к входу молча, как будто между нами висело невысказанное, которое не требовало слов. Поднялись на лифте — тихо, почти беззвучно. Я ловила каждый звук — щелчок кнопок, тихое скрежетание кабины, и звуки наших шагов по коридору.
Пятнадцатый этаж. Его квартира.
Дверь открылась, и я оказалась в другом мире.
Высокие потолки, украшенные лепниной, словно вырезанной из золота. Хрустальные люстры бросали мягкий свет, отражаясь в зеркалах, вставленных в стены. Мраморные полы блестели так, что можно было увидеть в них собственное отражение. Здесь было всё — роскошь, стиль и чувство безупречного вкуса, которое, казалось, дышало в каждом предмете.
Картины в дорогих рамах, редкие книги на полках, мягкие бархатные кресла и огромный диван — всё говорило о том, что этот дом создан не просто для жизни, а для того, чтобы наслаждаться каждым моментом.
Марк снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. Его движения были сдержанны, но в них читалась лёгкая расслабленность.
Он взял со стола бутылку красного вина и поставил рядом два бокала.
— Вино? — спросил он тихо, глядя на меня.
Я кивнула, ощущая, как напряжение в груди немного спадает.
Мы сидели друг напротив друга, бокалы с вином стояли на стеклянном столике, но я почти не замечала их. Его взгляд был хищным — таким глубоким и проникающим, что по коже пробегала дрожь, словно электрический ток.
Он смотрел на меня так, будто собирался прочесть всё, что спрятано под моими словами и улыбками, а может, даже больше — то, что я сама еще не осмеливалась признать.
Я опустила глаза, стараясь собрать мысли. Внутри всё кипело, а голос дрожал, когда я тихо спросила:
— Что мы делаем, Марк? Ты не боишься?
Он усмехнулся — уверенно и немного насмешливо.
— Бояться? Нет. Ты хочешь, чтобы я сказал, что нам не стоит обращать внимания на это притяжение? — Он наклонился чуть ближе, и я почувствовала, как приятно он пахнет.
— Именно так, — сказала я. — Это магнитное поле между нами — оно есть, и мы не можем его игнорировать. Но я не хочу, чтобы оно диктовало нам правила.
Я взглянула ему в глаза и увидела там искру, которая разгоралась с каждой секундой.
— Я предлагаю перестать прятаться за сомнениями. Позволим себе быть настоящими. — Его голос стал ниже, теплее. — С тобой. Здесь и сейчас.
Он протянул руку. Его пальцы осторожно коснулись моей руки, и я почувствовала, как по венам бежит пламя.
— Ты боишься? — спросил он тихо.
— Нет, — призналась я.
Он улыбнулся и мягко провел пальцем по запястью, вызывая дрожь.
И в этот момент всё вокруг растворилось. Были только мы, этот горячий взгляд, прикосновения, обещающие больше, чем слова.
Он смотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую черту моего лица, каждую дрожь на коже. Другая его рука лежала на моём бедре, медленно скользя пальцами, вызывая волну тепла, которая расползалась по всему телу.
Я чувствовала, как сердце бьётся бешено, а дыхание становится прерывистым. Он приблизился, и наши лица оказались почти рядом.
Его губы коснулись меня, сначала нежно, исследующе. Потом поцелуй стал глубже, насыщеннее — как будто мы оба ждали этого момента всю жизнь.
Я позволила себе расслабиться, довериться ему, чувствуя, как напряжение уходит, растворяясь в тепле его прикосновений.
Его руки нежно обвили меня, тянули ближе, и я почувствовала, как время остановилось. Каждое движение, каждый вздох казался важным и единственным в мире.
