– Все. До мельчайших подробностей.
И он рассказывает, не утаивая ничего. Точнее, он говорит, что ничего не утаивает, а я ему верю. В конечном счете я узнаю, что Марк наговорил гадостей и теперь у него сломан нос, пара ссадин и, скорее всего, еще и перелом руки.
Как восхитительно!
– Ты понимаешь, что он не отстанет? Ты понимаешь, что приедет полиция? – шепчу со страхом. От одной мысли, что Андрея могут отобрать у меня и посадить, останавливается сердце.
– Мы все решим, Кареглазка. Но и это терпеть уже было нельзя!
– Нельзя, – шепчу и неосознанно киваю. – Но теперь проблемы могут быть у тебя!
– Я справлюсь!
– А я без тебя – нет! – кричу в сердцах и чувствую, как слезы стекают по щекам, срываясь с ресниц. – Я что буду делать?
– Так, во‑первых, меня еще никуда не забрали. Это первое! Второе – мы все решим, ясно? И третье, ты должна запомнить одну вещь: я буду очень стараться быть рядом с тобой всегда, слышишь меня? Каждую минуту. Буду стараться изо всех сил настолько, насколько это возможно. Но если так случится, что меня не будет, а этот или любой другой урод будет пытаться тебе навредить, – не смей сдаваться. Ты слышишь меня? Никогда не смей опускать руки. Борись так, как только сможешь. Ты сильная и справишься. Он не отвалил бы в любом случае, но теперь ему будет гораздо сложнее тебе навредить. Не поддавайся на провокации и манипуляции, поняла меня?
Киваю машинально, а сама не понимаю, что делать вообще со всем этим. Его точно заберут в полицию, я это чувствую и точно знаю: Марк не остановится и сделает все, чтобы упечь его в тюрьму. И от меня не отстанет, да и не отстал бы, Андрей прав…
Поддаюсь порыву и обнимаю его крепко, прижимаюсь к груди и вдыхаю уже давно ставший родным запах. Мне уже не хватает его, хотя сейчас он близко ко мне настолько, что даже дышать больно.
Мы стоим так еще совсем немного, я пытаюсь успокоиться, а Андрей поглаживает меня по спине и часто-часто целует в волосы. Этот момент кажется самым правильным в жизни, я снова не понимаю, почему и зачем все так сложно и зачем мы, люди, делаем еще сложнее…
Отрываюсь от него, мне пора закрывать зал и уходить. Вижу в его глазах, что мысли наши на протяжении всех этих минут были идентичными, но обсуждать это мы не будем сейчас ни за что на свете.
Переодеваемся, снова встречаемся в холле, выходим на улицу. Смотрю туда же, куда сразу бросает взгляд Андрей: там никого, но, очевидно, именно там была их потасовка с Марком. Наверное, его забрала «скорая», а может, кто-то ему помог и отвез в больницу: не знаю. Понимаю только то, что хорошего теперь ждать не приходится, и закусываю губу до боли, чтобы не расплакаться.
– Погуляем? – перебивает мои мысли Андрей. Киваю. У меня такое чувство, что его уже у меня забрали. Может, я зря накручиваю? Хотелось бы верить, конечно, но тем не менее я сильнее вцепляюсь в его ладонь, готовая идти за ним, куда он попросит.
Гуляем мы совсем молча, много думаем, но ни на секунду не размыкаем рук. Я чувствую себя защищенной, когда он рядом, а еще очень любимой. Точно как в романтических книжках и фильмах: у меня рядом с ним мурашки, бабочки и вообще я теряю голову, а смотрит он так, что подкашиваются колени. Он доказал, что это не выдумки вовсе, такая любовь существует на самом деле, и мне отчаянно хочется послать все к черту и снова окунуться в этот омут с головой.
Вдруг у нас все-таки что-то получится?
Андрей снова прерывает поток мыслей, когда тащит меня куда-то за руку. Около минуты я ни черта не могу понять, пока за нами не закрывается шторка фотобудки.
Боже! На самом деле? Я лет сто не была в таких…
– Мы будем фотографироваться? – спрашиваю и отчего-то улыбаюсь. Это очень мило, особенно тот факт, что будка явно не предназначена для таких высоких людей, как Андрей, и ему приходится нагнуться, чтобы попасть в кадр, пока мы выбираем фон для фото.
– Ромашки или пляж?
– Пляж! – говорю сразу же. Фото с морем, песком и ярким солнцем – это точно для нас, учитывая, где мы встретились спустя десять лет разлуки.
– Отлично. – Он оплачивает фото, нажимает что-то на экране, а я, как дурочка, просто смотрю по сторонам и наслаждаюсь моментом. – Готово! Давай.
На экране идет отсчет от пяти, я вижу улыбающегося Андрея и немного грустную, но тоже улыбающуюся себя. Мы улыбаемся, а на последней секунде корчим рожицы и первое фото выходит очень смешным.
А потом…
Я не успеваю ни о чем подумать, даже вдох сделать не успеваю. Потому что в этом чертовски тесном пространстве фотобудки Андрей обхватывает мою шею горячими руками и сразу же накрывает губы своими.
Резко и неожиданно, так, что у меня подкашиваются колени и перестает функционировать мозг.
Это ни капли не нежный и милый поцелуй, это такой поцелуй, за который можно легко отдать парочку жизней.
Он целует глубоко, касаясь языком моего, а я не нахожу в себе силы на сопротивление. Да и… желания сопротивляться я не нахожу тоже.
