– Бил девушку твою, говоришь? – Киваю. – А что ж она к нам не пришла заявление написать, раз бил? – слышу в голосе скептицизм. Ясно. Не верит, ожидаемо тоже. Прорвемся и без его веры.
– Боялась, очевидно. Он полный придурок, вы бы хоть поговорили с ним, по нему же видно!
– Да говорили мы, товарищ Воронцов! И вот дело-то такое: потерпевший утверждает, что вы у него девушку увели. Точнее, невесту! И что избили его, когда он хотел с ней поговорить.
– Чушь собачья, – откидываюсь на спинку стула. – Они расстались до того, как мы встретились. И как раз из-за того, что он ее ударил! У нас вообще как, домашнее насилие наказуемо или он так и будет дальше на свободе ходить и представлять опасность для всех девушек? В ту сторону вы поработать не пробовали?
Злюсь и психую, явно говорю много лишнего, того, чего не стоило бы в моей ситуации. Но просто зла не хватает, особенно когда снова думаю о том, что он поднимал на нее руку…
– Поговори мне тут еще! – рявкает он. – Телефон сдал и иди в камеру, посиди, умник. Работать меня еще поучи…
Молча достаю телефон из широких карманов шорт, хотя с наручниками сделать это проблематично, кидаю на стол. Меня отводят в камеру временного содержания, или она называется как-то иначе… Я не соображаю опять же, но вроде как тут до пятнадцати суток просидеть можно.
Но есть одно «но» – у меня нет столько времени.
– Зовут-то вас как? – спрашиваю, оказываясь внутри камеры. Какая тут вонь… Протягиваю руки, снимают наручники. Какой смысл надевать был вообще?
– Капитан Гришин.
– Товарищ капитан, а позвонить-то можно?
– Нельзя.
– А сообщение написать?
– Я сказал: нельзя! Сидишь и молчишь в тряпочку, понял?
Да уж… Влипли мы, кажется, Царева моя. Но прорвемся. Обещаю тебе.
Странная решительность вытесняет из моего организма весь страх, хотя поводов бояться у меня очень и очень много. Бесконечно хочется позвонить маме и поплакать, но я просто банально не смогу адекватно объяснить, что происходит, так как о приезде Андрея она пока ничего не знает. Плюс ко всему она точно все сразу расскажет тете Лене, а пугать ее тем, что сына забрали в тюрьму, я точно не буду. Я идиотка, конечно, порой, но не настолько.
Именно поэтому я пишу девчонкам в чат еще по пути домой и прошу приехать, ставя пометку, что ситуация sos.
У нас есть такое кодовое слово в чате, и если оно вдруг звучит, то каждая из нас бросает все, чем бы ни занималась, и летит к той, кто отправил клич. Сейчас, я уверена, именно эта ситуация. Без их поддержки и помощи мне точно не справиться. Какой бы решительной я ни была, страх и опасения все равно затуманивают мысли, поэтому мне очень нужны еще четыре разумных головы.
Прибегаю домой быстро, как-то странно себя ощущаю… Словно тут кто-то был, но никто ведь не мог, правда? От греха подальше проверяю все комнаты, заглядываю даже в шкаф и под кровать и выдыхаю, только когда не нахожу никаких следов чужого присутствия. Кажется, у меня уже паранойя на фоне всего происходящего… Срочно нужна горячая ванная, чтобы смыть с себя всю жуть и начать думать, что нужно делать.
Мира приезжает первой, потом Катя с Давидом и Аля с Юлей. Все взволнованы, и я ничуть не меньше, а когда рассказываю, что случилось, они и вовсе от шока открывают рты.
– Да как он вообще посмел пойти в полицию после всего, что творил с тобой? – спрашивает Аля.
– Ну вот так, – вздыхаю. – Он же не дружит с головой явно.
– Малышка, – говорит Катя, обнимая меня за плечи, – тебе тоже нужно пойти в полицию. Написать заявление и увидеться с Андреем.
– А что я туда пойду, Кать? У меня даже доказательства ни одного нет, что что-то было.
– Ну как нет? – хмурится Мира. – У нас есть переписка! И в ней есть видео, где ты зареванная просишь нас тебе помочь, потому что тебя ударил Марк. Не супер, конечно, но уже что-то! По крайней мере они должны будут его допросить, а он там наверняка покажет всем свою сущность, что полный урод.
– Думаете, да? – кусаю губы. – Думаете, это что-то даст? Я готова на все! Главное, чтобы это никак не навредило Андрею.
– Ты о том, чтобы тебе ничего не навредило, подумай, дорогая моя, – закатывает глаза Мира. – Он-то мужик взрослый, разберется. А ты?
– И я разберусь, – киваю решительно. – Тем более что Андрей, кажется, ему руку сломал. Так что если что, с одноруким-то я точно справлюсь.
– Но лучше мы будем держаться вместе, да? – улыбается Юля. – Просто чтобы все точно было хорошо.
– Да, – вздыхаю. – Когда идти писать заявление? Прямо сейчас?
– Давай завтра? – предлагает Мира. – Есть у меня ощущение, что этот му… Марк может как раз ожидать сегодня чего-то подобного. А если поджидает где-то? Нет-нет, надо пытаться остерегаться любой возможной опасности!
– Боже, у меня ощущение, что я в каком-то фильме, – признаюсь подругам.
– Жаль, что не в порно, да?
– Есть такое… – вздыхаю. – Ладно, завтра так завтра. У нас с вами тренировка сегодня. Не будем отменять?
– Как ты хочешь. Мы, если что, готовы драться за тебя с кем угодно.
