– Недоброе? – спрашиваю, сил на усмешки или подколы нет: мне надо знать, что с Яной. Капитан не отвечает. – Товарищ капитан, дай позвонить, а? Если мой не сдох еще. А если сдох – дай свой. Я заплачу!
– Закройся там! – рявкает он на меня, раскладывая на столе бумаги. – Не надо мне платить, я взяток не беру.
Вот же пи… Врет, в общем.
– Я серьезно, дело жизни и смерти! Ну или сами наберите Яну. Я чувствую, этот психопат до нее добрался, ты полиция или кто? – психую, бью ладонями по решетке, колотит от злости и волнения.
– Я сказал, рот там свой зак… ой.
В эту же секунду в коридоре между нами появляется два человека. Оба в форме, в звездочках я все еще не соображаю, но почти уверен, что это какой-нибудь начальник со своим помощником. Мысли мои подтверждает Гришин, который встает по стойке «смирно» и от страха разве что в штаны не ссыт.
– Здравия желаю, товарищ полковник!
Ого… Каким ветром?
– Сиди, Гришин, сиди, – кивает тот ему и направляется в мою сторону. Мне-то в целом все равно, полковник, майор или генерал. Мне главное, чтобы они защитили мою девочку, все остальное – вообще плевать. – Здравствуйте, Андрей. – Он тянет мне руку.
Пожимаю через решетку. Киваю. Что происходит?
– Здравствуйте.
– Меня добрые люди просили подъехать, разузнать, как у вас тут дела идут. Это, – он показывает пальцем на разбитую капитаном скулу, – его рук дело?
– Упал с кровати, – киваю на доску, которую нельзя назвать кроватью, черт знает, почему не сдавая Гришина.
– Наслышан я… Ознакомился с материалами дела, послушал рассказ от неравнодушных людей. Все решим, – он кивает, и вдруг до меня доходит. Илюха! Кареглазка-то моя дошла куда надо, всех людей нашла, и оперативно как сработали! От его слов становится чуть легче, но тревога в груди никуда не пропадает, все еще очень волнуюсь.
Полковник возвращается к Гришину, тот покрывается испариной, когда он ему что-то тихо высказывает. В этот раз ни черта не слышу, но мне и лица капитана хватает, чтобы понять, в какой манере ему высказывают.
– И парня выпусти! – рявкает он на него. Гришин подлетает с места, роняет ключи, но идет ко мне под строгим взором. Вижу, что ненавидит меня сейчас, но мне на его чувства плевать абсолютно. У меня есть главная цель: защитить мою Яну, и, если ради этого придется идти по головам, я пойду. А пока идем по тропинкам, что вытоптала мне моя хорошая. Надо же было так втрескаться…
– Выходи, – говорит негромко, нехотя открывая дверь этой чертовой решетки.
Иду за ним в кабинет, пока не понимая, что дальше. Всё, могу ехать? Мне очень надо, сильно-сильно. Но я и рта не успеваю раскрыть, как в кабинет забегает какая-то девушка. За три дня я ее тут впервые вижу, но точно слышал цокот каблуков по этажу.
– Ой… – теряется она. – Всем доброе утро, я… Товарищ капитан, я тут тесты по нашему этому, – она снова запинается и ищет в бумагах, видимо, его фамилию, – черт… Ну, в общем, тот что там потерпевший, а там подозреваемый! Я еще вчера начала, сегодня пришла пораньше, и… Товарищ капитан, а ему подлечиться бы. Конечно, так сразу и без окончательной проверки диагнозы ставить нельзя, но если кратко и чтобы не мучить вас никакими терминами: у него нехорошие наклонности и явная эмоциональная нестабильность. Вот.
Зашибись просто!
– Этого тесты? – спрашивает полковник. Капитан кивает. – Дурдом какой-то! Вызывай его сюда быстро!
Капитан начинает суетиться, достает телефон, ищет номер, а я продолжаю почему-то стоять и терять время. Только снова хочу открыть рот, как в кабинет опять залетает кто-то.
– Здравия желаю! – говорит он быстро, глаза странные. – Товарищ капитан, у нас там вызов, но я подумал, что вам сообщу. Там эта девушка позвонила, и адрес ее. Ну, которая потерпевшая там, а тут…
– Быстрее, ну! – торопит его полковник.
– Прошептала быстро о том, что в дом кто-то проник, адрес продиктовала и бросила трубку!
– Твою мать, Гришин! – психует полковник. Капитану точно не жить после всего этого, а меня от осознания на пару секунд просто парализует. Все в шоке и пытаются сложить картинку воедино, но мне ждать некогда.
– Если надо что-то будет написать, я все напишу, но сейчас я к ней! – быстро говорю всем, но слышу в спину громкое «стой» от полковника.
– С мигалками с нами доедешь, быстро! Гришин, следом едешь! Будешь сам своего дружка принимать.
Это похоже на какой-то идиотский фильм, я, честно признаться, не понимаю совершенно ничего. Просто бегу, куда мне сказали, и, кажется, вообще не дышу, пока мы в пути. Хотя, признаться честно, едем быстро, и мигалки тоже творят чудеса. Уж не знаю, как Илюха вышел на такого влиятельного и крутого мужика, но я обязательно встречусь с ним позже и за все отблагодарю.
Но сейчас…
Он задает какие-то вопросы, но я вообще ничего не слышу. В голове только одно: хоть бы с ней все было в порядке, просто пусть все будет в порядке… Не представляю, как она испугана, но я все вылечу, обещаю, все до последней капли! Просто пусть она будет цела и невредима, пусть…
