Екатерина уже стояла, ожидая. Зверь был уверен, он не спешил. Слабая женщина на пустом берегу казалось такой притягательной, заманчивой и ничуть не опасной. Он желал ее сладкой крови и нежной плоти. И вдруг от тихой, покорной жертвы одно за другим полетели в его сторону заклинания. Мощные потоки огня, лезвия, способные резать камни, иглы, пронзающие насквозь. Казалось, чудовище равнодушно сносит весь арсенал чародейки. Изрядно потрепанное, сочащееся кровью сильнее прежнего, хромающее, обожженное, все более жалкое, оно упорно продолжало свой путь, не отводя от своей жертвы убийственного и жадного взгляда. И лишь очередное заклинание, пронзившее тело монстра ледяными стрелами, а затем облившее водой, заставило его исторгнуть жуткий стон и быстро скрыться в море.
Она перестала чувствовать его, но не могла понять, убит ли зверь, либо просто ушел на глубину зализывать раны. Служба Державина доложила Императору об этой схватке, приложив к отчету чародейские снимки. Гневу Государя не было границ. Державин чуть было не лишился должности оттого, что оставил без поддержки Екатерину Джентор в ее одиноком бою.
— Мы попросту не могли, Государь, даже выйти из своих укрытий. — виновато докладывал Глава Тайной канцелярии. — Вокруг герцогини бушевала такая мощь, что если бы от нашего появления она неожиданно промахнулась, то рыбацкого поселка и побережья рядом больше бы не существовало. Не понимаю, как чудовище могло выдерживать ее атаки.
Сам Годунов в тот же день отправился на капище к Богине Макоши.
Как прежде, молодая и статная, мудрыми глазами смотрела на него Пряха Судеб.
— Вот и встретились снова, Владимир. — задумчиво проговорила она. — Как причудливо сплетаются пути для некоторых душ. Нам, в Явном мире, иной раз сложно понять смысл происходящего. Есть силы выше нашего понимания и у них свой промысел, неподвластный нам. Даже отец наш, Великий Род, не всегда видит эти пути. Мне жаль, Государь, твоего погибшего внука, пусть будет счастлива его душа в перерождении. Придется тебе за него жить и творить.
Немало уже случилось неожиданного в Явном мире, но так и должно быть, ничто не стоит на месте. Ты, верно, беспокоишься о звере, что наделал столько бед? Непростой это зверь. Нукелави — морской дух, ужасный убийца. Он древний, как сам наш мир, но никогда прежде не бывал в наших водах. Это чудовище не из наших морей. Кельты северных островов встречали его прежде. Убить его невозможно. Герцогиня изрядно потрепала и обессилила его, он надолго ушел в морские пучины, неизвестно, где в следующий раз выйдет, чтобы убивать, но случиться это нескоро. Он боится пресной воды, никогда не касается ее, морская же вода для него желанна. Что еще ты хотел узнать, Годунов?
— Екатерина Джентор, Всеведущая Мать, какими путями пришла она в наш Явный мир? Это Катя, Екатерина Шумская, разве я не прав? — с надеждой смотрел Император на строгое лицо Пряхи Судеб.
— Не я пряла нить ее судьбы, Владимир. Душа Екатерины ушла на перерождение и в другом мире родилась великая чародейка большой силы и с редким даром. Она — Шагающая по мирам. Ей пришлось бежать из своего мира в другой, где они встретились с Феликсом Джентором, воплощением перерожденной души Максимилиана Шереметьева. Встретились и снова полюбили друг друга. Екатерина увела его в наш мир, чтобы избежать гибели. Они были счастливы. Только вот отчего-то их счастье в любом воплощении не длится долго. Она опять осталась без своей любви. Душа ее замерзла от горя, но пройдет время и ее отогреет тот, в ком хватит на это тепла и терпения.
— Нет уж, Всевидящая Мать! — фыркнул Годунов, сверкнув глазами. — Пусть держаться от нее подальше эти… тепленькие души. Рядом с ней буду я.
— Попробуй, Годунов, попробуй. — засмеялась Макошь, растворяясь в воздухе.
Годунов полгода наблюдал за Екатериной Джентор и ее семьей. Казалось, молодая вдова смирилась со своей судьбой и продолжала вести прежнюю жизнь — дом, забота о детях, благотворительность, собственное дело, после гибели мужа оставшееся на ее плечах. Она по-прежнему все делала аккуратно, требовательно относилась к порядку во всем, проверяла выполнение своих указаний, хорошо платила за добросовестную работу. Вот только была во всей этой видимости странная черта, казалось, будто все, что она делала, не касается ее души, проходит мимо и не имеет для нее никакого значения. Настоящие чувства умерли для нее и она жила на их осколках, пользуясь памятью о том, как нужно жить, говорить, улыбаться, отвечать. Однажды, взглянув на один из чародейских снимков, Годунов увидел равнодушие в живом прежде взгляде серых глаз, будто смерть уже коснулась их.
Владимир решил, что прошло достаточно времени для памяти и боли. Нужно было возвращать Екатерину к жизни.
Наместник Императора Елисей Шереметьев пригласил самых успешных людей Дальнего Востока на деловую встречу. В числе приглашенных оказалась и Екатерина Джентор.
