— Столько, сколько вам необходимо. Я только должен знать, какие покои для вас готовить.
— Хорошо, я смогу сказать вам об этом завтра. Где я увижу вас или мне нужно передать для сообщение через третьих лиц?
— Если не возражаете, я прибуду к вам завтра, часа в три.
Их встреча состоялась на следующий день, за обедом, на который Император был приглашен. Переезжать в Ивангород не захотели садовник, охранники, повариха и горничные. Дворецкий Винсент вместе с семьей тоже пожелал остаться во Владивостоке. Екатерина оставила его и весь остальной штат прислуги в доме, определив ежемесячную сумму их содержания. С собой она взяла двух нянь и одну горничную.
Фабрику по изготовлению мужской обуви и магазин при ней Екатерина продавать не стала, оформила доверенность на ведение дела на своего управляющего, которому действительно доверяла и ценила за профессионализм и честность. Сделку по продаже кафе и магазинчиков при нем она заключила с Иваном Самойловым, все бумаги они оформили за один день, у нее еще оставалось время на сборы.
Через три дня семья Екатерины Джентор прибыла во дворец Императора, еще через день, устроившись в своих покоях и определившись с воспитателями для Петра и Лизы, а также преподавателями для Микаса, Екатерина пришла в кабинет к Годунову.
Был почти полдень, но перед кабинетом Императора не стояли просители и приглашенные, стол секретаря был пуст и сам секретарь отсутствовал. Она постучала в дверь, услышала короткое «Войдите!» и зашла.
Император сидел за столом, торопливо заканчивая писать какое-то письмо. Увидев герцогиню Джентор, он приветливо улыбнулся и проговорил:
— Присаживайтесь, я уже закончил письмо. Сейчас мы с вами обсудим наше сотрудничество.
Он отложил в сторону письмо, с интересом посмотрел на свою гостью.
— Скажите, герцогиня, как звали вашего отца?
— Эвальд. Моего отца звали Эвальд. — ответила Екатерина.
— Видите ли, вы уже достаточно долго живете в России и знаете, что у нас принято обращаться к людям по имени и отчеству. Поскольку имя Эвальд хотя и звучит хорошо, но все-таки далеко от русского произношения, позвольте мне называть вас Екатерина Алексеевна.
Женщина пожала плечами и скептически взглянула на Годунова:
— Я не возражаю, но вы, Государь, как бы меня не назвали, не сможете скрыть мое происхождение. Если вам так хочется, чтобы вашу помощницу считали русской, то почему вы не нашли ее среди вашего окружения?
— Нет, нет! — поднял ладони в знак протеста Император. — Не обвиняйте меня в таких желаниях. Мне безразлично ваше происхождение, мне нужны именно ваши и только ваши мозги и ваш взгляд на многие вещи. Однако же было бы так проще к вам обращаться, но если вы возражаете, давайте обсудим и сделаем, как будет лучше.
— Не надо. Не стоит тратить ваше время, оно принадлежит Империи. — усмехнулась Екатерина. — Давайте лучше обсудим круг моих обязанностей.
— Все мое время и я сам — мы принадлежим тебе. — подумал Владимир. — Но ты пока об этом не знаешь.
Вслух же он произнес:
— Я предлагаю вам заняться изучением ситуации в России и в мире. Вы должны знать обо всех событиях, которые происходят у нас в Империи и у наших соседей, предполагать их последствия, отслеживать взаимосвязь и делать свои выводы, которые будете излагать лично мне. Для этого вам станут доставлять крупные газеты всех российских губерний и наиболее значимые издания других государств. Если вы не знаете какого-либо языка — в вашем распоряжении будет любой переводчик. Кроме того, вы будете приглашаться на наиболее значимые совещания и вместе со мной выезжать на дипломатические встречи. И еще, я включил вас в список доверенных лиц, в мое отсутствие вам могу доставить письма, имеющие государственную тайну. Сегодня же у вас в покоях установят сейф для их хранения.
— Вы меня пугаете, Ваше Величество! — Екатерина напряженно смотрела на Годунова. — Я совершенно незнакомый для вас человек, невозможно доверять такие вещи человеку с улицы!
— Вы неправы, Екатерина Алексеевна. — устало ответил Император. — Я знаю вас очень хорошо, поверьте, я умею разбираться в людях. Да вы и сами понимаете, что я прав и мое доверие к вам не доставит мне разочарования. Вы меня никогда не подведете.
Изучение языков других народов всегда доставляло Екатерине особое удовольствие. Лучше этого могло быть только редкое везение, когда удавалось закреплять изученное разговорной практикой с носителем языка. Язык — это основа культуры народа, именно в нем заключены его история, традиции, характер. Так считала она и всегда находила подтверждение своей точке зрения, стоило лишь сравнить певучесть речи южных народов, разнеженных жарким солнцем с отрывистой и четкой речью народов, склонных к воинственности. Она уже знала семь языков, не считая русского, по сути, давно ставшего родным, теперь принялась за фарси и китайский язык, не желая лишний раз беспокоить переводчиков Императора.
