В Березовку Екатерина и два чародея, Клим Воронов и Михаил Троянов, прибыли в полдень. Первым делом они разыскали городского Главу, Хмелькова Ивана Ивановича, худощавого мужчину средних лет с умными карими глазами. Он внимательно выслушал их и пригласил своего помощника, мужчину лет тридцати.
— Послушай, Павел Борисович, ты сегодня узнавал, что там с этим пострадавшим, Кирейко Антоном? Жив ли еще?
— С утра был жив, Иван Иванович, но состояние крайне тяжелое. — помощник немного помолчал. — Не желает он, чтобы ему ноги отрезали, говорит, лучше уж помрет, отмучается за все свои грехи. А там погрызли его знатно, не могут лекари залечить такое.
Через несколько минут Екатерина вместе с сопровождающими ее чародеями и помощником городского Главы были в местной городской больнице. Главный врач Немельский Георгий Алексеевич провел их в палату, где на высокой кровати лежал бледный, худощавый человек, совсем молодой, хотя и с легкой сединой в темных волосах и щетиной на щеках. Екатерина, пожалуй, назвала бы его даже красивым, если бы не кривящиеся от боли тонкие губы и выражение затравленности и обреченности во взгляде карих глаз.
— Ноги отрезать не дам! — проскрипел он противным, тонким голосом. — Лучше убейте сразу!
Екатерина молча прошла ближе к кровати, попросила:
— Оставьте нас вдвоем, господа!
Сопровождающие ее люди переглянулись и молча вышли. Как только дверь за ними закрылась, она взглянула на пострадавшего и голосом, не терпящим возражения, приказала:
— Показывайте ноги! И не надо передо мной изображать несчастного или обиженного судьбой, видела я несчастных и по-настоящему обиженных.
Онемевший от ее тона мужчина в полном молчании, не сопротивляясь, перенес осмотр своих искалеченных ног, лишь прикрывая плотно веки и сжав губы. Екатерина осматривала его внимательно, не обращая внимания на легкую, с трудом сдерживаемую дрожь измученного мужского тела от боли, когда она кончиками пальцев касалась разорванных мышц и сухожилий. Раненый не мог видеть, как шептала она слова лечащих заклинаний, направляя свою силу к местам разрывов, как подрагивая, срастались тонкие мышечные волокна и сухожилия, удлиняясь, протягивались и склеивались в местах разрыва. Когда через час Екатерина закончила свою работу, в бледности и слабости она могла бы сравниться со своим пациентом, который к тому времени уже спал, изредка постанывая во сне.
— Вашему пациенту больше не нужна операция. — сказала она врачу. — Налейте нам по чашечке чая, лучше с медом. А потом нужно, чтобы нам показали место, где на пострадавшего напали.
Екатерина ходила кругами на том месте, где им указали. Что-то было не так в самом воздухе вокруг, а кровяные пятна на тротуаре пахли мерзко и одуряюще. Она уловила направление, откуда исходил этот нечеловеческий, гнусный запах, втянула в себя воздух и приказала:
— Срочно вызвать поддержку, нужен отряд чародеев- охотников, большой, человек пятьдесят.
Чародеи прибыли действительно очень быстро. Было еще совсем светло, когда на площади перед герцогиней Джентор стояли пятьдесят крепких мужчин с холодными, строгими взглядами и…Император.
— Ваше Величество! — подошла к нему Екатерина. — В подвалах нескольких домов ощущается присутствие незнакомой мне нечисти. Их немало, требуется окружить и уничтожить, не давая уйти никому.
— Отдавайте команду, Екатерина Алексеевна. — проговорил Годунов. — Сами держитесь около меня.
Это была странная и жаркая битва. Чародеям некогда было удивляться, когда Джентор объяснила им задачу и они расположились по семь человек у восьми домов, вместе с ней и самим Императором. На огненные заклинания был наложен запрет, чтобы не спровоцировать пожары в жилых домах. Затем они направили в подвалы домов по залпу каменной картечи и спустя несколько мгновений оттуда, мелко и быстро семеня ногами, толпами повалили… дети. Маленькие дети, ростом по колено взрослому мужчине.
— «Детки»! — закричал кто-то из чародеев. — Бейте без пощады! Это «детки»! Как они, сучата, здесь повсюду затаились и расплодились за это время?
Стоя в оцеплении вокруг одного из домов, Екатерина внимательно вглядывалась в сумеречный туман. Совсем неожиданно из-за угла вышла невысокая фигурка и, по-детски семеня и переваливаясь на коротких ножках, направилась к Императору. Катя растеряно моргнула, не понимая, откуда взялся ребенок, но в последний миг до того, как «дитя» открыло огромную, зубастую пасть и бросилось на Государя, сама перенеслась к Годунову, оттолкнув его в сторону и одновременно разрезая заклинанием нечисть на мелкие части.
От толчка Владимир полетел в сторону, но удержался на ногах, крепко придерживая за плечи Екатерину, которая с беспокойством оглядывала его своими тревожными серыми глазами.
— Вы не пострадали, Ваше Величество? Прошу простить меня за резкие движения, но этот «малыш» появился так неожиданно! Я испугалась за вас. Надо осмотреть дом, чтобы понять, откуда он взялся.
