— Я не о том. — поморщилась Екатерина. — Я об отработке взаимодействия разных военных частей на всей территории Империи. Допустим, Генеральный штаб разрабатывает план по отражению вероятного нападения врага, ну, пусть будет, на западной границе. Я в этом ничего не понимаю, но наши генералы разберутся, какие войска с каких участков нужно снимать и куда отправлять, какие службы следует задействовать одновременно и каким образом. И конечно же, как сделать это быстро. А потом на месте нахождения войск на границе как-нибудь ночью произвести большой шум со вспышками, взрывами и так далее, якобы испытывая новое грозное оружие. Знать об этом и производить такую операцию будет очень узкий круг особо доверенных людей.
— О чем вы говорите, Екатерина Алексеевна! — возмутился Державин. — Это будет стоить огромных денег! И все для какого-то сомнительного эффекта!
— Народ, не желающий кормить свою армию, будет кормить чужую! — возразила герцогиня. — Не нами сказано, но верно. Заодно надо повысить денежное содержание военным. Хочешь мира — готовься к войне, Кирилл Андреевич. А эффект будет вовсе не сомнительный. Наши друзья, думая что у нас есть грозное оружие, придержат пока применение своего. Они скорее активизируют свою агентуру в нашей Империи, чтобы узнать, что же мы изобрели. А у нас появиться время, так необходимое нам. В противном случае в ближайшие недели они могут пожелать испытать его действие на нашей территории.
— Не спорьте, прошу вас, Кирилл Андреевич, Екатерина Алексеевна! — Император в примиряющем жесте поднял ладони. — Остановимся на этом. Я сейчас же соберу своих генералов, будем думать об учениях, а вы, Кирилл Андреевич, продумайте насчет оружия-обманки.
Работа Генерального штаба по проведению Имперских военных учений была проведена за неделю. О проведении масштабных учений под кодовым названием «Зарница» было объявлено открыто, военные части, в связи с условной угрозой нападения противника с запада, срочно выдвигались из разных пунктов Империи в помощь частям, находящимся на западной границе. Перемещение всех частей было проведено в течение нескольких часов, причем вместе с ними, почти одновременно, заняли свои позиции лазареты и интендантские части с запасами продовольствия, оружия и обмундирования. Западная пресса захлебнулась в комментариях, тревожно и одновременно с восторгом расписывая такую высокую скорость передислокации российских войск. Еще больше подогрел острый интерес к учениям просочившийся слушок о том, что недалеко от границы, в местечке Сосновка, во время учений было замечено присутствие Главы Тайной канцелярии, начальника Генерального штаба, а также какое-то непонятное явление, сопровождающееся неясным гулом и вспышками света.
Репортеры предполагали, что там проводились испытания какого-то оружия. Генеральный штаб Империи подобные слухи комментировать отказался. Подлило масло в огонь слухов и догадок сообщение Департамента Финансов Империи об увеличении денежного содержания военным на 50 процентов. Российские газеты писали об этом спокойно, издания других стран, пытаясь связать все произошедшие события и сделать из них выводы, захлебывались в предположениях, общим в которых было одно — Российская Империя владеет оружием, создание которого держит в глубокой тайне.
Несколько раз тему секретного оружия поднимала в своих разговорах с Годуновым Аделин, однако же Император, удивленно приподнимая брови, говорил, что красивым женщинам не стоит интересоваться такими грубыми материями, предлагал англичанке съездить в театр на драматическую пьесу или на ипподром, если ей так нужны острые ощущения. Аделин надувала губки, делала вид, что обижена и упрекала Государя в том, что с герцогиней Джентор, однако же, он обсуждает любые темы. На это Годунов пожимал плечами и отвечал, что Екатерина Алексеевна его Советник, поэтому их общение сводится к обсуждению всех сторон жизни в Империи. Было очевидно, что Аделин злилась, но не могла пока переступить невидимую черту, отделяющую невинное женское любопытство от наглого интереса шпионки. Император давно сделал выводы о том, что представляет собой красивая англичанка, не мог лишь понять, почему Глеб подпустил ее к себе так близко, сделал ее своей фавориткой и поселил в дворцовых покоях. Чем же не угодил он заклятым друзьям, что они решили убрать его с трона?
Несколько раз Аделин пыталась упрекнуть Годунова, что он совсем не стал уделять ей времени для приятных личных встреч, на что тот отговаривался огромной занятостью и тем, что Аделин и так не скучает. Не единожды он замечал ее в обществе старших штабных офицеров и дал задание Державину прослушивать разговоры англичанки с военными и уделить слежке за красавицей больше времени.
По итогам проведенных учений Император Глеб Годунов дал пояснения газете «Имперский вестник» и одновременно выступил с речью, которая была показана на экранах во всех городах Империи. Он успокоил подданных Российского государства, утверждая, что нет оснований считать, что кто-либо из других стран желает нарушить мир.
