— Это были те деньги, которые вы, Ваша Светлость, выделили мне на мои прихоти. Мне они не пригодились, люди нуждались в них больше и теперь о вас будут говорить, как о милосердном и щедром человеке.
Максимилиан не нашелся, что сказать на это, возле дома он передал конюху лошадь, они с женой поднялись по лестнице на второй этаж. Катя остановилась и подняла взгляд на мужа:
— Сегодня я случайно услышала разговор, будто с вами разорвала помолвку девушка, которую вы безмерно любили. Примите мои сожаления по этому поводу, теперь я могу понять ваше отношение ко мне и не осуждаю ваших поступков. Мне жаль, что вам пришлось связать свою жизнь со мной, а не с той, о которой вы мечтали.
Серые глаза жены смотрели на него с печалью и сочувствием. Сердце Максимилиана дрогнуло, он шагнул к ней почти вплотную, обхватил ладонями ее лицо и прижался губами к ее губам. Он целовал ее, забывая, что нужно дышать. Уже в спальне, вытаскивая шпильки из густых волос, снимая одежду с них обоих, лаская желанное, нежное тело думал лишь об одном — теперь он никогда не сможет отпустить ее.
Горячая кровь еще с бешеной скоростью бежала по венам, никак не могло успокоится прерывистое дыхание, а тихий шепот согрел его шею:
— Макс, мне показалось или я была на небесах?
— Мы были там вместе, любимая.
Счастливый вздох:
— Не показалось, я так и думала.
Потом они долго лежали, обнимая друг друга. Разговаривали обо всем, им многое нужно было рассказать и выслушать, чтобы понимать, как им жить дальше и чего стоит ждать от людей, которые могут повлиять на их жизнь. Максимилиан рассказал о своих снах, в которые приходила к нему прекрасная незнакомка.
— Ты снилась мне, Катенька. Теперь я точно знаю, это была ты. Я тяжелый для жизни человек, моя матушка говорила, что только у меня в нашей семье оказался трудный норов, но я справлюсь с собой, буду стараться. Потому что ты нужна мне, я люблю тебя.
Катя прижималась к сильному телу мужа, гладила его плечи и понимала, что ее не страшит его тяжелый характер. Лишь бы он любил ее, только бы любил, потому что сама она не сможет разлюбить его никогда.
Они одевались, помогая друг другу справиться с одеждой, успевая дарить и получать быстрые поцелуи, когда за окнами спальни внезапно потемнело и раздался низкий, стонущий звук, будто тяжелая, толстая струна завибрировала в морозном воздухе.
— Прорыв! — они побледнели одновременно.
— Останься здесь! — схватил Катю за плечи муж. — Разберись с людьми, чтобы никого не было на улице!
Максимилиан быстро поцеловал ее и выбежал из спальни. Катя быстрыми шагами обошла дом, успокоила прислугу, отправила Наташу в комнату, наказав своей камеристке следить за сестрой, не отпуская ее от себя ни на шаг. Потом прошлась еще раз, проверяя защиту окон и дверей. Постояла у входа в дом и решительно вышла на улицу, запечатав дверь магической печатью.
Над Белоярском уже был раскинут купол защиты, мерцающий серыми переливами. С северной стороны, затмевая солнечный свет, в небе вращался, пульсируя, огромный черный круг. С каждым своим сокращением он выплевывал тучу существ, подобных которым не было в этом мире. В воздухе мелькали, приближаясь, крылатые, зубастые, с длинными и короткими хвостами создания. Вид их был мерзким и устрашающим, они летели убивать и пожирать.
Недалеко от дома Катя увидела мужа, стоящего с поднятыми руками, князь уже поддерживал защиту города, вливая свою силу. Она встала почти рядом с ним, выпуская в материю купола свою долю силы. Между тем на поверхность купола уже кидались, желая ее прорвать, порождения потусторонних миров. Они сгорали, вспыхивая, а следом падали другие, затем следующие, еще и еще. Казалось, не будет конца этому ужасу. Перед Катей мелькали оскаленные морды с горящими глазами, огромные когти, чудовищные хвосты с гребнями и костяными наростами. Дикий вой стоял над городом.
Внимание Кати отвлекло какое-то постороннее движение. Не отрываясь от дела, она взглянула в сторону и заметила маленького ребенка, стоящего возле мужа. Их называли «детками» за сходство с детьми. Уродливые порождения прорыва ростом до колена взрослого мужчины были покрыты, словно одеждой, кожистым «плащом», что усиливало их сходство с одиноким ребенком, бредущим по улице. Как они попадали сквозь купол, никто не знал, но при всяком прорыве две-три «детки» обязательно обнаруживались в городах.
«Малыш» протянул руки, чтобы ухватить Максимилиана за ногу и одновременно раскрыл огромную пасть с острыми зубами. Катя повела одной рукой, выбросила ладонь в сторону «детки» и несколько острых лезвий разрезали создание на мелкие части. Князь, обернувшись, благодарно улыбнулся ей. Становилось светлей, поток чудовищных созданий иссякал, место прорыва сжималось и исчезало. К Максимилиану подбежал капитан стражи, что-то сказал ему, указывая на центр города. Тот подошел к Кате, попросил:
— Теперь уже не страшно, справишься? Я отойду ненадолго, там что-то неладное прорвалось.
