Князь Барятинский слушал лекцию, не отводя взгляда от Екатерины. У нее был усталый вид, очевидно, она плохо спала, но не показывала вида, насколько ей тяжело. Иногда ему казалось, что душой и мыслями Шереметьева далеко отсюда. Тем не менее, она не теряла нити своего повествования и достойно провела занятие.
Вечером в дом Шереметьевых прибыла августейшая пара, Екатерина и Владимир Годуновы. Они принесли княгине соболезнования, немного поговорили о делах в Империи и удалились. У Кати осталось ощущение, что супруги оставили недосказанной какую-то иную цель визита. Ее догадка подтвердилась, когда через день Императрица прибыла уже одна. Она расхаживала по гостиной уверенно, словно находилась у себя дома. Катя, глядя на нее, думала, что юная и робкая девушка исчезла, уступив место женщине с твердым характером и далеко идущими целями. Она решила подтолкнуть Годунову и спросила:
— Вы что-то хотели узнать, Ваше Величество?
Екатерина, рассматривая небольшую фигурку, выточенную Максимилианом в дар Макоши, рассеяно поправила ее:
— Ваше Императорское Величество. Да, я хочу, чтобы вы передали свои фруктовые сады короне, то есть не совсем короне, а моему брату, Даниилу. Он, знаете ли, давно уже бредит ими, строит планы, куда и по каким ценам будет продавать фрукты. Они в ваших садах очень хороши.
Катя решила, что у нее что-то неладное со слухом, настолько невозможным оказалось требование Императрицы. Даже Владимир Годунов, обычно идущий к своей цели напролом, очевидно, не решился в свой прошлый визит заговорить об этом. Жесткий, требовательный монарх оказался деликатнее своей нежной и милой супруги.
— Я не планирую продавать свои сады, Ваше Императорское Величество. — твердо ответила она. — Вашему брату, для того, чтобы торговать фруктами, необходимо самому разбить сад на любых свободных землях.
— Вы не поняли меня, княгиня. — холодно произнесла Годунова, оставив, наконец, фигурку в покое. — Мой брат желает именно ваши сады. Сейчас у него нет денег, но с первого же урожая он рассчитается с вами.
Княгиня громко рассмеялась, не в ее силах было остановить этот смех. Парадоксальный разговор, совершенно нелепое предложение вывели ее из состояния холодной безучастности, в котором она находилась в последнее время. Отсмеявшись, она с любопытством посмотрела на Императрицу.
— Значит, Ваше Императорское Величество, вы предлагаете мне получить деньги за Шереметьевские сады, вырученные за Шереметьевские же фрукты. Надо сказать, я впервые сталкиваюсь с таким способом расчета. Мой ответ по-прежнему «нет», кроме того, я сегодня же поставлю в садах магические ловушки для тех, кто не согласен с моим решением и пожелает мне навредить. На этом предлагаю закончить разговор на эту тему. Не желаете ли чая, Ваше Императорское Величество?
Величество ничего не желала. Гордо подняв голову, она удалилась. С этого дня от супругов Годуновых Катя не получала никаких знаков внимания. Ей не присылали приглашений ни на какие государственные мероприятия, о ней словно забыли. Она поставила в своих садах обереги, но никто не тревожил ее всю зиму. Весна, лето и следующая осень пролетели для нее очень быстро. Страх оставаться наедине со своими мыслями толкал ее на то, чтобы все время, с утра до поздней ночи, заполнять делами.
Катя понимала, что должна что-то сказать детям о долгом отсутствии отца, но не знала, как им это объяснить. Ее сомнения разрешил сын, спросивший однажды, почему папа не приезжает домой. Восьмилетний Петруша смотрел на мать с терпеливым ожиданием, в синих отцовских глазах затаился страх. И она решила сказать ему правду:
— Я не знаю, где наш папа, сынок. И никто не знает. Когда он исчез, я ходила в Тобольск, это город, в котором он тогда был и охранял его жителей от нечисти. Я не нашла его там, его искали многие чародеи, но тоже не могли найти. Его нет и в других мирах. Где можно еще искать — я не знаю. Возможно, мы не увидим его никогда. Ты уже большой, сынок, все понимаешь. А вот как рассказать Ирише — я не знаю, ей всего четыре года и она ждет отца.
Они с сыном решили пока ничего не рассказывать девочке об отце, боясь причинить ребенку боль. Иришка же не спрашивала ни о чем и Екатерина не могла понять, помнит ли она отца, забыла ли или просто терпеливо ждет его.
