Подошел князь Барятинский и пригласил на танец Катю. В танце он не сводил с нее ласковых глаз, поддерживал ее бережно своими широкими ладонями с длинными, крепкими пальцами, а под конец танца закружил, взяв на руки и крепко прижимая к себе, как и все другие кавалеры своих дам. Они протанцевали вместе еще два танца и Катя засобиралась домой, ссылаясь на усталость. Алексей Барятинский вызвался проводить ее. На улице было прохладно, легкий ветерок нес запах тающего снега и близкой весны. Князь смотрел через кованую ограду, как Екатерина по дорожке пересекает сад и подходит к двери дома. Две темные тени бесшумно кинулись на нее из-за кустов и Барятинский в ту же секунду оказался рядом, выпуская заклинания Огненной бури в напавших. Княгиня, защитив себя мерцающим коконом, стояла у стены. Со сдавленным хрипом две Кровавые Гончие рухнули на дорожку и забились в судорогах. Через несколько мгновений они затихли, их тела стали оседать, превращаясь в прах, который развеяло порывами ветерка.
Барятинский бросился к Екатерине, убравшей защиту и, схватив ее за плечи, заглянул в глаза и спросил:
— Они вам не навредили? Не укусили, не поцарапали?
— Нет, нет! — Катя испуганно огляделась, она уже не чувствовала себя спокойно в родном городе. — Не беспокойтесь, со мной все в порядке.
Князь обнял ее, прижимая к себе, поглаживая по голове. Затем чуть отстранился, обхватил ее лицо ладонями и поцеловал. Поцелуи его были полны наслаждения, казалось, он желал их целую вечность и теперь не может оторваться от сладких, любимых губ. Екатерина, еще сегодня утром не думавшая ни о чем подобном, обнимала его, отвечая на поцелуи. Они не знали, сколько продлились их объятия. Алексей Барятинский со смешком отстранился, виновато глядя на Катю, нежно погладил ее по щеке и проговорил:
— Вы выйдете за меня замуж, Екатерина Алексеевна? Похоже, я вам нужен, иначе кто станет уничтожать милых собачек возле вашего дома?
— Откуда они, князь? Кровавые Гончие не бегают просто так по городам, их явно кто-то призвал и натравил на меня.
— Значит, вы не против замужества? А с остальным мы разберемся. Завтра приду свататься, как следует, а пока идите спать и ни о чем не беспокойтесь.
Он поцеловал ее на прощание и Катя вошла в дом. Дети уже спали, Айрин тоже засыпала, поэтому все разговоры они отложили на завтра. Вопреки всему, она уснула, едва коснувшись подушки. В полдень пришел Барятинский, не стал откладывать намеченное сватовство, встал на одно колено перед Катей и протянул ей коробочку с красивым кольцом:
— Екатерина Алексеевна! Я люблю вас и прошу стать моей женой. Постараюсь быть вам хорошим мужем и достойно вырастить Петю с Иришей. Соглашайтесь, вы сделаете меня самым счастливым, а я всю свою жизнь буду делать так, чтобы были счастливы вы.
Катя молчала, переводя свой взгляд с кольца на Барятинского, в глазах которого появилось отчаяние. Потом сделала шаг и протянула ему руку. Князь быстро надел ей на палец кольцо и, счастливо улыбаясь, поцеловал ее теплую ладошку. Они сходили на капище Богини Макоши, возложили на алтарь свои дары и седоволосые жрецы провели для них брачный обряд. Статная фигура Богини соткалась, как всегда, из белого тумана и подплыла к ним. Она пристально вгляделась в их глаза, кивнула и проговорила с сожалением и печалью:
— За любовь твою, князь, за доброту и твердость духа объявляю тебя достойным этой женщины. Сбереги ее, она нужна этому миру. А тебе, княгиня, его сердце — дар Богов, береги и ты его. Неисповедимы оказались пути Всех Богов, закрываются одни дороги, открываются другие. Не все ведомо нам. Благословенны будьте, дети разных миров.
Семейная жизнь Барятинских для посторонних взглядов протекала ровно и спокойно. Отчасти так и было. Князь Алексей старался много внимания уделять детям. С Петром они занимались основами чародейства, поскольку у мальчика обнаружилась немалая магическая сила пока неясного направления. Барятинский порой даже склонялся к мысли, что он станет сильнейшим чародеем- универсалом. Иришке князь явно нравился, они читали вместе с ним книги, затевали разные игры и просто разговаривали, сидя в гостиной. К детям Алексей всегда относился серьезно, как к равным себе. Он никогда не упрощал какие-то понятия в разговоре, так же серьезно принимал все проблемы брата и сестры. Они доверяли ему и делились своими детскими переживаниями. А еще они помнили своего отца и рассказывали о нем отчиму. Уже через месяц Барятинский понимал, насколько замечательным человеком был князь Шереметьев и что ему невозможно будет занять место Максимилиана в жизни его детей.
