— Мне жаль, Катя, что твой брат погиб такой смертью, но ведь он хотел, чтобы умерли другие. Зачем? Ради чего? Я дал твоим родителям и брату много денег, все они заняли высокие должности. Что еще им надо было? Быть выше Императора?
Екатерина Годунова, опустив руки, подошла к мужу, постояла немного рядом, глядя ему в глаза, обняла и тихо сказала:
— Вижу, с тобой невозможно договориться. Делиться ты не хочешь, Шереметьеву приструнить не желаешь. Ты сам выбрал свою долю, муж мой…
Она сжала свои объятия и Годунов почувствовал, как что-то укололо его в спину, закружилась голова и потемнело в глазах. Он хотел закричать, но смог лишь захрипеть и стал падать в бесконечную, холодную тьму.
В Белоярске супруги Барятинские закончили все дела далеко за полночь. Капитан городской стражи Андрей Смирнов, градоначальник Максимов Анатолий Арсентьевич были извещены обо всем, что произошло в императорском дворце. Князь попросил всех быть готовыми к любым событиям в самое ближайшее время.
Кристаллы, которые несколько лет назад княгиня Екатерина Шереметьева оставила у нескольких князей Империи, засветились голубым светом, едва только первые лучи солнца окрасили утренний небосвод. Встревоженные, еще не совсем проснувшиеся князья увидели в рамках над кристаллами, как в далеком Белоярске открываются скорые переходы и из них, прямо возле дома белоярских князей выходит Императрица в голубом перламутровом сиянии Полной Защиты, а следом за ней один за другим, чеканя шаг, идут чародеи- гвардейцы, лучшие из лучших, сливки чародейских войск и выстраиваются в каре перед домом. Екатерина Годунова, стоя впереди, поднимает руку с императорским скипетром и все слышат ее голос:
— Князь Барятинский! Вы с женой должны выйти из дома и сдаться страже Императора прямо сейчас! Со мной сила императорского жезла, если вы не подчинитесь — я разнесу ваш дом на мелкие камни, пострадают все, кто в нем находится!
Из затемненных окон дома не доносилось ни единого звука, но откуда-то с небес раздался голос:
— Где Император? Что вы сделали с ним, Екатерина?
Годунова вскинула голову, пытаясь разглядеть в вышине того, кто смел задавать ей, Императрице, неудобные вопросы. Плавно и неторопливо вниз спустилась сияющая женская фигура и поплыла вдоль рядов вытянувшихся по струнке чародеев. Государыня порывисто выкинула ей вслед скипетр и выкрикнула:
— Жги!
Екатерина Барятинская звонко рассмеялась и, обращаясь к чародеям, громко проговорила:
— Каждый из вас знает, что скипетр Императора работает только в руках кровного родственника Годуновых или же при условии, что проведен Обряд Полного Доверия. Как видите, крови Годуновых в этой даме нет и доверия к ней Император не испытывает. Все это обозначает, что в Империи имеется попытка государственного переворота. Вы приносили клятву Императору, уберите Полог Защиты с Голицыной!
Сияние исчезло с тела Годуновой и одновременно с этим его обвило полотно серого цвета, оставив лишь две узкие щели для носа и глаз. Рядом с княгиней проявилась мощная фигура ее мужа, подхватившего падающую Государыню. Барятинская взмахом руки открыла несколько скороходов и они вместе с императорскими гвардейцами переместились в Иванград. Здесь было еще сумрачно, ночь только готовилась уступать место рассвету. Они вышли из скорых переходов на площади возле дворца, где уже стояли князья Империи со своими воинами. Открылись еще два перехода и из них вышли два отряда и расположились рядом. К Барятинским стали подходить князья и они принялись рассказывать о своих опасениях и о нападении Голицыной на Белоярск. Князь Андрей Алсуфьев попытался пройти во дворец со своей охраной, но тут выяснилось, что у всех входов на страже стоят не императорские гвардейцы, а солдаты из посольства Англии.
Катя в школьные и студенческие годы тяготела больше к изучению Германии и немецкого языка. Почему-то немцы, несмотря на страшные события в истории, отразившиеся на отношениях двух народов, нравились ей больше. Она считала неправильным то, что русских и немцев так часто разводили по разные стороны баррикад. Ей казалось, что у них много общего и дружба могла бы принести им значительно больше пользы, чем противостояние. Английский язык она изучала лишь потому, что он стал международным и мог пригодиться всегда. Вот и сейчас, подойдя ближе к солдатам, она позвала старшего офицера. Старшим по званию оказался штаб-сержант Генри Аттвуд. Он пояснил ей, что не может пропустить никого без позволения Императрицы и что здесь он по приказу посла Англии в России Уильяма Шоу Кэткарта. Императрица Екатерина попросила его о защите. Выяснять что-либо у несведущего сержанта Катя не стала, попрощалась с ним и вернулась к князьям, необходимо было поднимать Советника Годунова по международным связям Александра Разумовского, разбираться, на каком основании посол Англии решил сунуть свой нос во внутренние дела Империи. Пока отправили за Разумовским, Екатерина с мужем решили не терять времени и выяснить, что случилось с Императором. Они выстроили переход в покои, где когда-то останавливались супруги Шереметьевы.
