— Зови меня… зови меня… — страданием исказилось лицо уненши, но он справился с собой и продолжил по-прежнему бесстрастно: — зови меня Павел, хозяйка, это имя ничем не хуже других.
Катя вздрогнула оттого, что этот диалог так напоминал тот, в котором уненши представлялся Максимилиану. И эта боль, это страдание в голосе и в выражении лица! Макошь говорила, что у них не остается памяти о прошлом, но этот Павел, Павел Второй, как окрестила его в мыслях Екатерина, в нем оставалось что-то живое, самая малость, мелкое зернышко чувства.
Княгиня поселила их в собственном доме, в гостевом крыле, предложила занять любые комнаты, по их желанию, но уненши расселились в первых же по порядку их нахождения. У Павла Катя спросила, в какое время все они предпочтут завтракать, обедать и ужинать и что подавать им на стол. Старший уненши равнодушно ответил, что оставляет это на ее решение.
День прошел незаметно, в мелких хлопотах по дому. В дом Барятинских пришли Бернсы всей семьей и Айрин с мужем. Катя предложила в эти тревожные дни пожить вместе. Детям хотелось погулять в саду, но она решительно запретила им это и они все пятеро собирали крепость из конструктора в три тысячи деталей, который совсем недавно изготовил для них Алексей. Днем княгиня пригласила Павла Второго для обсуждения возможных действий в войне с гулями и другой нежитью. Проходя через гостиную уненши будто запнулся, остановившись на несколько мгновений, разглядывая детей. Четырнадцатилетний Петруша возводил башню крепости, Ириша подавала ему кирпичики и разные арки и переходы, ей было уже одиннадцать лет, девочка обещала стать сильной чародейкой- целительницей и артефактором. Шестилетняя Лиза и трехлетний Миша огораживали крепость неприступной стеной. Им помогал семилетний Максимилиан. Лиза первой заметила уненши, засмеялась и щедрой рукой протянула ему красивый кубик:
— Дяденька, иди к нам играть, тебе будет весело! Максим поможет тебе!
Миша заулыбался открытой отцовской улыбкой:
— Весело, у нас весело! Петруша, тебе нужен этот кубик?
Уненши, растерянно втянув голову в плечи, продолжил свой путь, ничего не ответив детям, лишь на лице его вместо обычной маски равнодушия мелькало выражение недоумения.
Всю ночь лил непрекращающийся дождь, его ледяные струи били в стекла окон, ветер завывал и свистел в кронах деревьев, грохотал чем-то на крышах и улицах. Было тревожно, все, включая детей, спали урывками, то и дело просыпаясь от слишком громких звуков. Под утро сон сморил всех, но в это время на башне городской управы тревожно забил колокольный набат. Все взрослые тотчас же вскочили, принялись одеваться и проверять охранные плетения на окнах и дверях. Детей, измучившихся за беспокойную ночь, будить не стали, оставили с ними прислугу и Айрин с мужем. Апухтин было возмутился, желая идти вместе со всеми, но Катя в нескольких словах убедила его остаться охранять детей. Уненши вышли из дома первыми и сразу понеслись к западной окраине города. За ними последовали все остальные. У Кати сжалось сердце, именно в ту сторону два дня назад отправились охотники и Алексей с друзьями. А теперь оттуда надвигается угроза. Что же случилось?
Дождь прекратился, но ветер по-прежнему гнал низкие, серые тучи над городом, раскачивал деревья, пригибал кусты. Было сыро, холодно и сумрачно. Они прошли на окраину города и теперь уже явственно слышали злобное повизгиванье, шум от топота множества лап, рычание. Кате казалось, что смрадное дыхание гулей тоже долетает до них. Она приподнялась повыше в воздухе и тотчас же рядом с ней оказался уненши Павел, он будто старался прикрыть ее, выдвигаясь чуть вперед и громко говоря:
— Не спеши, хозяйка! Уненши справятся, они помогут вам!
Катя не успела ответить, внизу, из-за дальнего пригорка показались первые твари, за ними еще, и еще, и еще. Их была тьма и тревога в ее душе уже не просто звенела, она взвыла громкой сиреной. Что произошло с Алексеем и другими людьми? Откуда эта туча могильной мерзости? Такого не случалось никогда! Они просто сомнут городскую защиту, вместе со стражей и всеми чародеями! И она бросилась вперед, но ей не дали продвинуться даже на метр. Уненши выставил перед ней защиту, а сам вместе с остальными своими соратниками вылетел к передовым линиям наступавших на город тварей. Они парили в воздухе, отправляя вниз гроздья мелких серебристых шариков, которые проносились сквозь тела нежити, оставляя от них лишь серую пыль, оседающую на землю, и летели дальше, поражая следующих гулей.
