— Алексей Вяземский неплох, конечно, но его ведомство перегружено работой. Нужно выделить от него политические преступления и передать в новое ведомство. Эта служба будет следить за политическими настроениями в Империи и пресекать попытки других государств повлиять на них. Мы собрали большое количество молодых людей в университетах, школах, академиях. Молодость — это время безрассудных поступков, эмоций, поиска идеалов. Молодым проще подсовывать в красивой упаковке таких идеалов протестное настроение. Мы должны знать, что делается с молодежью, в армии, на мануфактурах и должны влиять на то, что происходит там. А наши зарубежные друзья будут, обязательно будут стараться будоражит население, настраивать их против власти. Они нас боятся и жаждут богатств Империи. А значит, будут подрывать ее изнутри.
Годунов думал, поглаживая плечико жены и неожиданно быстро согласился:
— А давай, попробуем. Я в это ведомство главой возьму сына Сперанского, Олега. Есть у него и мозги, и хватка. Потянет. Ты что-то еще хотела мне сказать?
Катя удивленно подняла брови и засмеялась:
— Неужели ты так хорошо меня изучил, Володя?
— Да, у тебя в глазах есть что-то такое, недосказанное. Говори, признавайся.
— Мне кажется… нет, я уверена, что у нас будет малыш. Ты не возражаешь? — она улыбалась, глядя на его ошеломленное лицо. Годунов одним движением оказался сидящим на краю кровати с женой на рука. Пристально вгляделся в серые глаза:
— Повтори. Катя, повтори.
— У нас будет ребенок, муж мой. Сын. Такой маленький, с крошечными ручками и ножками и…
Она не успела договорить. Правитель огромной Империи целовал ее, носил по спальне, приплясывая и целуя нежно и благодарно.
Сына они назвали Иваном, темноглазый малыш покорил сердце отца с той самой секунды, как тот взял его впервые на руки. Император всмотрелся в маленькое личико и гордо произнес:
— Наш, годуновский!
Через три года годуновских стало уже двое, появился второй сын, Василий. Затем, через два года — третий, Никита. Долгожданная дочь, маленькая цесаревна Наташа появилась через полтора года после рождения третьего сына. Семья Императора стала большой, шумной и дружной. Как-то само собой получилось, что старшие дети всегда ухаживали за младшими, играли с ними, учили тому, что умели сами. Быть может, примером для них стали отношения родителей, которые никогда в их присутствии не затевали споров, отец всегда ухаживал за мамой, говорил ей ласковые слова. Мама в свою очередь, называла его самым умным и хорошим. Порою, когда вечерами вся семья была в сборе, в гостиной или столовой, Катя замечала, с какой гордостью и нежностью Владимир оглядывает их всех — ее и детей. В такие минуты на губах его появлялась счастливая улыбка, а темные глаза радостно блестели.
Владимир Годунов после долгих раздумий назначил Петра Шереметьева губернатором Дальнего Востока. Шереметьев попросил себе в помощь младшего брата, Михаила Барятинского и вскоре они оба, после прощания с матерью, отправились к месту работы, во Владивосток. Теперь Император был уверен, с этой частью Империи все будет в порядке, наследники таких отцов не подведут.
Уже через год после образования Тайной канцелярии стало ясно, что работы для нее найдется немало. Незаметно, тихой сапой, через свои посольства и приезжающих в Россию из простого якобы интереса иностранцев, в Империю попадали газетные статьи и книги, направленные на подрыв власти монарха. Организовывались студенческие кружки, в которых критиковались решения Императора, звучали призывы о свержении династии и расправе с императорской семьей. Агенты канцелярии доносили о том, что возникло напряжение между конфессиями: христиане и мусульмане ополчились на язычников, началось скрытное брожение в храмах Спасителя, где церковники призывали встать за истинную веру. В мечетях тоже участились проповеди на тему «нет бога, кроме Аллаха и Мухаммед — пророк его» и призыв к вооруженному джихаду нет-нет да и проскальзывал в речах.
Екатерина неделю просидела над изготовлением артефактов и на столе перед ней стояли фигурки маленьких воробышков. Граф Олег Сперанский получил от нее последние наставления и, сложив в коробку птичек, прихватил тридцать кристаллов в мешочке и вышел из кабинета. Через день Император с супругой посетили Кабинет Главы Тайной канцелярии и смогли увидеть то, что передавали тридцать птичек на кристаллы, над которыми открылись экраны размером с небольшой поднос. Приверженцы ислама готовились идти на христиан, католики на православных и все вместе проклинали язычников. Возбудились протестанты и иудеи, лишь буддисты и язычники не ввязывались в это противостояние. Проповеди остальных пастырей становились все горячее.
