— Ну вот и все, я готова, — из комнаты вышла мать, выглядевшая ни больше ни меньше особой королевских кровей. Наверное, именно с таким простым достоинством и должна держаться жена генерала. Долгов поймал себя на том, что вновь проводит параллель с Лавровой. Да, из нее определенно получилась бы достойная жена… Родион покачал головой и проследовал за родителями в прихожую. Странные мысли для двадцатилетнего парня, еще недавно считавшего своего куратора занудой, стервой и старой девой одновременно.
***
Гостей встретила хозяйка дома, моложавая, ухоженная женщина, которой отец галантно поцеловал руку, а мать вежливо кивнула. После соблюдения всех церемоний вновь прибывших проводили в гостиную, и Родион впал в отчаяние: вечер обещал быть очень “интересным”. Большинство гостей составляли почтенные генералы и полковники с супругами, некоторые — с сыновьями, тоже при погонах. Еще присутствовало несколько штатских, так сказать, мужчины на выданье. Зачем они здесь, Долгов так и не понял.
— Только не надо делать такой мученический вид, — усмехнулся отец. — Ничего с тобой за полчаса не случится.
Родион промолчал, с тоской разглядывая успевших разбиться на группы гостей и теперь что-то увлеченно обсуждавших. Не придумав ничего лучше, направился к столу, поражавшему разнообразием яств. Хоть что-то хорошее, голодным не останется…
Минуты тянулись издевательски медленно. Долгов нашел себе тихий уголок и, усевшись в кресле с бокалом вина, принялся листать забытую кем-то книгу по криминологии. Надо же, что-то в последнее время ему встречаются сплошь любители этой науки…
— А вот и дочь Андрея, между прочим, — раздался рядом голос отца. Родион проследил за его взглядом и едва не выронил бокал.
В дверях стояла Екатерина Андреевна собственной персоной.
***
— Мам, ты опять?! Мы же с тобой договорились! — Катя отставила тарелку с нетронутым салатом и расстроенно взглянула на Антонину Игоревну.
— Катюш, ну я же не требую от тебя ничего сверхъестественного, — мать поправила прическу и послала милую улыбку одному из гостей, накаченному мачо среднего возраста. — Просто потанцуешь, пообщаешься с интересными людьми… Между прочим, этот мужчина — директор крупной компании, милейший молодой человек. А вот тот, возле стола, — настоящий полковник и ни разу не был женат…
— Мама! — Катя с трудом сдержалась, чтобы не развернуться и покинуть теплую компанию. Расстраивать родителей не хотелось.
— Кажется, он идет пригласить тебя на танец, — проигнорировала возмущение дочери Лаврова-старшая. Вовремя все-таки заиграла музыка. — Не вздумай отказаться.
И, видя, что дочь упрямо поджала губы, явно собираясь ответить отрицательно, просительно добавила:
— Катюш, пожалуйста, ради меня.
Любитель танцев тем временем добрался до своей “жертвы” и, протягивая руку, слащаво улыбнулся:
— Вы позволите?
Катя, поймав умоляющий взгляд матери, страдальчески вздохнула и вложила пальцы в противно холодную ладонь кавалера. Оставалось радоваться, что танец продлится недолго.
***
Родион всегда считал себя человеком, не способным на такое глупое чувство, как ревность. Однако сейчас, наблюдая за танцем Екатерины Андреевны и какого-то накаченного хлыща, познал прелесть этой эмоции в полной мере. Хлыщ вел себя совершенно беспардонно: пытался прижать Лаврову к себе так, будто уже успел получить абонемент на посещение ее спальни на год вперед; противно ухмылялся и что-то шептал ей на ухо. Лаврова старательно увеличивала дистанцию, сохраняя на лице вежливо-отстраненное выражение, и почти незаметно морщилась, когда мужчина вновь начинал наглеть.
Долгов смотрел и медленно закипал. Вот хлыщ притягивает Лаврову к себе, буквально сдавливая в объятиях. Вот ладонь медленно спускается с талии несколько ниже. Вот его губы почти касаются уха, в то время как ладонь вроде бы случайно смещается с плеча к груди…
Это стало последней каплей. Екатерину Андреевну нужно было срочно спасать.
— Ради бога, простите, — пробормотал парень, даже не пытаясь изобразить виноватый тон при виде темного пятна, безнадежно испортившего безупречно-белую рубашку галантного кавалера.
— Идиот слепой, — прошипел хлыщ, моментально забывая о женщине мечты, которую только что жаждал затащить в постель. Развернувшись, он направился искать ванную, даже не взглянув в сторону Лавровой, на чьем лице смешались облегчение и доля злорадства.
— Спасибо вам, Долгов, я уже не знала, как от него отделаться, — благодарно улыбнулась женщина. — Вы очень находчивы.
— Может, потанцуем? Обещаю, ничего подобного я себе не позволю.
Лаврова посмотрела с сомнением, потом кивнула.
— Если позволите, я всегда успею достойно ответить, — усмехнулась она и вложила изящную ладонь в сильную, приятно теплую руку курсанта.
— Почему же тогда ему не ответили? — поинтересовался Родион, осторожно устраивая руку на талии куратора.
Катя слегка улыбнулась и, помедлив, положила ладонь на его плечо.
— Еще одно подобное движение, и точно бы ответила. Просто не хотелось привлекать внимания.
Долгов фыркнул. Можно подумать, этот танец домогающегося мачо не привлек совершенно никакого внимания!
