— Давай-ка забудем о них! — предложил я и, чтобы прекратить этот разговор, обнял Тебя и расцеловал.
Как хорошо было на морозе чувствовать губами Твои ледяные щеки и горячие губы и вдыхать Твое чуть пахнущее вином дыхание!
— Может, пойдем домой, да — в постельку? — предложил я.
— Нет! — покачала Ты головой и, оглядевшись, вдруг озорно показала на детскую ледяную горку внутри двора. — Пойдем, прокатимся, а? Сто лет не каталась, и как иду мимо — так хочется!
Мы побежали, взобрались на нее, встали на ледяной, отполированный детскими попками склон и покатились на ногах, но устоять не могли — повалились, съехали уже на спинах и как только остановились, я навалился на Тебя и вновь впился в Твои губы. А Ты в это время глянула в небо, вскрикнула: "Звезда!" — и показала рукой вверх; я повернулся и тоже увидел среди звезд в черном небе тонкий, тотчас потухший огненный росчерк.
— Давай смотреть, и как увидим падающую — загадывать желания, а? — предложила Ты. — И — кто первый увидит!
— Давай! — согласился я и тоже перевернулся на спину, держа Твою руку в своей. Глянуть со стороны — так было, наверное, еще то зрелище: двое взрослых людей лежат посреди города в морозную ночь на спинах и пялятся в небо. Но как я любил Тебя в такие мгновения — Твою непосредственность, Твои стремительные и непредсказуемые милые прихоти, Твое умение забыть все на свете за миг радости и счастья, умение превратиться в ребенка и заразить этим превращением меня!.. Падающей звезды долго не было, и вдруг — будто кто невидимый провел светящимся карандашом в черном небе тонкую, тотчас гаснущую черту — и мы заорали, вскочивши на ноги и принявшись плясать и прыгать:
— Звезда! Я первый! Я первая, я успела загадать! И я успел!..
Нет, стоило жить и переносить бытовые невзгоды — хотя бы ради этих кратких, как блеск падающей звезды, мгновений счастья и необыкновенной радости от жизни…
Ч а с т ь в т о р а я
1
Всю нашу с Тобой первую весну Ты, не желая бросать своих школьных питомцев, героически моталась через весь город в прежнюю школу. Но к сентябрю у Тебя — не без моего влияния — все же хватило духу перевестись в наш район; теперь Тебе было до работы всего десять минут ходьбы.
Новая школа Тебе понравилась, и не только потому, что близко — она и в самом деле была новой, светлой и просторной. Только если раньше Ты занималась с пяти- и шестиклассниками, то теперь у Тебя были старшеклассники — Ты их побаивалась, много готовилась к урокам, волновалась… И кто, интересно, Тебя выслушивал, когда Ты возвращалась оттуда с ворохами впечатлений?.. Во всяком случае, у меня терпения на это хватало, и всё, что Ты рассказывала, у меня теперь смешалось в один такой вот рассказ:
* * *
