Начали в унисон, но подруги Твои решили перейти на два голоса и сбились на разнобой. Ты, не выказывая досады, перестала играть и взмахами руки попыталась сдержать ритм, так что следующий куплет: как "запечалилась девчоночка", — пропели слаженно, а на третьем, там, где "казаченька девчоночку провожал до дома", Твои подруги запели с дурашливыми ужимками, а потом и вовсе захохотали: песня напомнила им о чем-то; Ты же недовольно пробормотала: "А ну вас!" — вернулась на место и шепнула мне:
— Они пьяные — совсем распряглись.
Между тем Тамара заявила:
— А чего это мы все сидим да разговариваем? Мы хотим танцевать!
В распорядке нашего ужина танцы не значились, но уже все катилось само собой, помимо планов — свадебный ужин плавно переходил в заурядную пирушку с танцульками. Мы с Тобой переглянулись; Ты пожала плечами; я предложил Борису с Арнольдом сдвинуть с середины зала стол, а сам пошел и включил танцевальную музыку.
На первый танец я, естественно, пригласил Тебя; Борис с Арнольдом — из принципа, что ли, игнорируя наших веселых гостий? — пригласили своих жен. Илья разговорился с Артемом, продолжавшим рисовать. А обе Твои подружки продолжали сидеть на месте. Вот-те раз! — звали всех танцевать и остались на бобах!.. И когда танец кончился, Ты шепнула мне:
— Давай приглашай гостий, а мы со Станиславой пока приберем стол и сменим блюда.
На следующий танец я пригласил Тамару, Арнольд — Зою, Борис — Арнольдову жену Светлану. Илья продолжал болтать с уткнувшимся в свой альбом Артемом, и оба уже ни на кого не обращали внимания.
Честно говоря, мне пришлось попотеть с Тамарой: тяжелая и неподатливая, она никак не поспевала за ритмом танца; я замедлил темп, и мы просто топтались, еле двигая ногами; Тамару это устраивало; по-кошачьи щурясь, она жарко мне шептала:
— Вы, смотрю, хват: взяли и умыкнули нашу Надежду!
— Я тут ни причем: так нами распорядилась судьба, — отшутился я.
— Да уж, ни причем! — хмыкнула она. — Но имейте в виду: наша Надежда тоже не лыком шита — в классе она выделялась.
— Чем?
— Непонятно чем: ничего нет — а выделялась.
— Тех, кто выделяется, обычно не любят. Вы — тоже?
— Нет, мы ее любили. Хотя она и отбила когда-то у меня жениха. Но я ей простила, — сыто щурясь, мурлыкала Тамара мне в ухо. — Наверное, и вас у вашей жены отбила? Она такая!
— Не угадали, — холодно ответил я ей. — Может, и у вас не так было?
— Может, может, — насмешливо мурлыкала Тамара…
Танец кончился, и я отделался от своей тяжеловесной партнерши.
— Белый танец! — громко объявила Зоя, когда музыка заиграла снова, и продолжила танцевать с Арнольдом. Меня же, шустро подбежав, пригласила Арнольдова жена Светлана.
Она, по контрасту с Тамарой, была верткой и неутомимой, и танцевать с ней было бы удовольствием, если б только она молчала — но она тотчас завела разговор, а поскольку говорила скороговоркой, на меня обрушился ливень слов. Сначала она рассказала, в каком ее муж восторге от нас с Тобой и как много он ей про нас рассказывал. Я пытался умерить ее похвалы — но она не слушала… Ее внимание было занято еще тем, что она зорко поглядывала на мужа, танцующего второй танец подряд с Зоей. При этом она продолжала без умолку тараторить, а поскольку была мала ростом — наклоняла мою голову к себе рукой; в этой нарочитости было желание обратить на себя внимание Арнольда, но тот, увлекшись партнершей и о чем-то без конца с ней болтая, ничего вокруг уже не видел.
А между тем Ты, сновавшая вместе со Станиславой между столом и кухней, чувствуя, что танец кончается, и, не желая, чтобы гости вам мешали, объявила: "Еще потанцуйте, а потом — за стол!" — подошла к музыкальному центру и вернула музыку танца на начало, так что танцоры продолжили его, не сбиваясь.
Светлана, поглядывая на танцующих мужа с Зоей все беспокойнее, ядовито зашептала мне в ухо:
— Ох, и стервозная баба — все прижимается к нему! А этот дурачок и поплыл! Почему, интересно, у мужчин такой плохой вкус: чем женщина страшней — тем лучше?..
Честно говоря, я уже устал ее слушать и, чтобы отвлечь, начал о чем-то говорить сам, да, видно, настолько преуспел, что на некоторое время она забыла о муже, а потом спохватилась, встала посреди танца и начала озираться. Я тоже оглянулся: Арнольда с Зоей среди танцующих не было.
— Ну, уж это слишком! — зло фыркнула Светлана и бросилась искать мужа. Я на всякий случай пошел следом за ней.
Светлана прошла в переднюю комнату, заглянула в ванную, в уборную и вышла на лестницу. И тут, почти сразу, раздался душераздирающий вопль. Я метнулся туда; следом выскочила Ты вместе со Станиславой, а уж потом все остальные. А увидели мы там вот что: Светлана держала Зою за волосы, наклонив ее в три погибели, и изрыгала ругань:
— Ах ты, паскуда, я тебе покажу вешаться на чужого мужа — все твои волосенки выдеру! А ты, потаскун, — обратилась она к мужу, — и рад, что эта дешевка на тебе повисла?
