Следующая — девчушка с челкой на лбу, крепенькая такая; убрать челку — таким бы милым личико получилось! "А вас как зовут?" — спрашиваю. "Меня, — говорит, — зовут Малышка". "Так и зовут?". — "Да, так и зовут". — "А фамилия у вас, Малышка, есть?" Вокруг — уже хохот: ребятня учуяла, что я игру с ними затеяла. "Есть", — говорит, и уже понимает, что прокололась: это над ней хохочут, — называет фамилию. И вот так — весь класс… А Петров, между прочим, когда я несколько раз назвала его "Николай Иванович", подошел и взмолился: "Пожалуйста, называйте меня просто Коля!" — "Хорошо, — говорю, — Коля. Я начинаю уважать вас за мужество"…
Причем мое неизменное "вы" с ними просто, чувствую, изводит их, не дает им покоя. Терпели-терпели — не выдержали: "Почему вы с нами на "Вы", когда все учителя нам "тыкают"?" А я не могу сказать прямо: "Потому что уважаю", — это был бы, наверное, вызов всей школе — отвечаю уклончиво: "Вы помните эпизод, где Гамлет держит в руке череп шута и объясняет Горацио: "В нем целый мир погиб"? — хотя они, конечно же, ничего не помнят. "Так вот, — говорю им, — я хочу, чтобы в ваших головах был этот самый "целый мир", хочу его уважать и чтоб вы сами его в себе уважали". Кстати, чувствуешь, под чьим влиянием я это? Не под твоим ли?..
Там у нас один мальчик есть, Глеб, умненький такой, но зазнайка; так он взялся пропускать мои уроки. "Почему пропускаете?" — спрашиваю, а он мне — с таким вызовом, будто я для него пустое место: "Я на физмат готовлюсь, так что ваша литература мне ни к чему: на четверку я и так знаю!" У класса, естественно, ушки на макушке: что, интересно, я предприму? — пример уж больно заразительный. Мне, конечно, проще отправить этого Глебушку к завучу — пусть она разбирается, но ведь я распишусь в бессилии: эти детки меня потом заклюют… Ломаю голову: как бы его ущучить? И придумала: устроить диспут после первой же большой темы и по результатам диспута выставить оценки… Ребята меня поняли, в наших отношениях с Глебушкой стали на мою сторону, и такой диспут отгрохали — неделю потом класс на ушах стоял: кто, да что, да как сказал?.. Глеб, естественно, прогулял, а когда услышал про диспут — подходит, тусклый такой, и спрашивает тихонько: когда следующий будет?..
