Ты, тобою, о тебе полностью

Я не сказал тогда "да" — решил больше Тебе не потакать: слишком избаловал я Тебя своей мягкостью. И продолжал ломать голову: что с Тобой?..

Разгадывание этой загадки помогло мне кое в чем разобраться. Да, там такой клубок мотиваций был, что распутать его требовалось время… Я ведь знаком со школьной жизнью не понаслышке; с Твоим характером работать там трудно: школа требует характеров ровных и твердых, без эмоциональных зигзагов и рискованных экспериментов, но Тебе это скучно — Ты тратишь там слишком много усилий и, сама того не осознавая, ищешь смены занятий… И еще одно обстоятельство, в котором уже повинен я: я приохотил Тебя к знанию, к книгам — а это, оказывается, небезопасно: Тобой овладела жажда, похоть знания. Как мне это знакомо!.. И, потом… — вон сколько навалилось на Тебя разом! — Ты становишься совсем-совсем взрослой, и это превращение Тебя пугает: Тебе по-прежнему охота лететь куда-то, мчаться, ощущать жизнь праздником. Это Твое превращение совершалось на моих глазах… Но что было делать мне? Наверное, хотя бы придержать немного? И я, сколько мог, придерживал…

Когда Ты напомнила о своем желании снова, я спросил:

— Ну, хорошо, а где бы Ты хотела работать?

— Милый, я уже навела справки: на заводе, где работают мои родители, создается социологический отдел…

Вот оно что: Тебя снова потянуло туда, в юность?

— Да, это интересно, — сказал я, — но это несерьезно! Знаешь, как это делается там? Пристроят завотделом дочку какого-нибудь начальника, а Тебя возьмут девочкой на побегушках, и придется Тебе на эту дочку пахать!

— Милый, я не боюсь быть на побегушках. Я своего умею добиваться — ты меня еще не знаешь!..

— А зарплата Твоя будет раза в два меньше, чем сейчас.

— Милый, с каких пор нам стали важны деньги?..

"Да-а! — сказал я себе. — Если женщина хочет — что, интересно, может ее остановить? Не мое же "нет"?" — и пошел на последнюю хитрость:

— Да зачем Тебе завод? В университете есть лаборатория, и я знаком с руководителем: может, возьмет? Так ведь это же другой уровень!

— Конечно, милый — я тебе так благодарна! — Твои глаза засияли возбужденно, едва Ты услышала о моем предложении.

— Погоди благодарить; может, там и мест-то нет?

— А сколько ждать? Боюсь, на заводе место пропадет…

— Хорошо, я постараюсь побыстрей.

* * *

Я действительно был знаком с университетским завлабом Марковым: когда-то, в молодости, участвовали с ним в семинарах по проблемам молодежи, — и как только Ты завела речь о социологии, сразу вспомнил о нем. Но, Ты думаешь, я бросился ему звонить? Дудки-с! И совсем не потому, что не люблю блатных дел — просто ждал, когда иссякнет Твой социологический пыл.

Через день Ты спросила меня: звонил ли я товарищу? Я соврал: звонил, но он в командировке, будет через две недели.

Ровно через две недели Ты мне напомнила:

— Милый! Твой товарищ, наверное, уже вернулся?..

Выкручиваться я больше не стал: на следующий же день позвонил Маркову и, зная, что отказать по телефону — проще простого, сказал ему, что хотел бы встретиться и потолковать по одному приватному делу. Он согласился и назначил встречу в тот же день, на шесть вечера. И ровно в шесть я был у него.

В так называемой "лаборатории", заставленной столами комнате, три разновозрастных дамы, сидящих там, дружно прощупали меня взглядами, когда я протиснулся в боковой закуток, кабинет начальника. Все виделось мне мельком, но цепко: может, и в самом деле Твоя судьба — именно тут?.. А в закутке — письменный стол, сейф, книжный шкаф и единственный стул для посетителя…

Юра — да уж и не Юра вовсе, а солидный Юрий Семенович — Марков встал из-за стола, протянул руку и пригласил меня сесть.

А изменился он, однако! Глаза за стеклами очков — еще водянистее; под глазами — нездоровый серый цвет, румяные когда-то щечки обвисли, темные волосики на висках засеребрились; на темени — проплешинка… Да ведь и он, поди, нашел следы разрушения на моем лице? И чем-то озабочен: своими ли проблемами, усталостью — или моим приходом с неизвестно какой просьбой?.. Вежливо улыбнулся и замер, ожидая: с чего я начну?

— Давно не виделись, — сказал я.

— Время идет, — стандартно отозвался он. — Чем обязан вашим визитом?

Мы уже на "вы"? А ведь когда-то едва ли не ходили в обнимку…

— Хочу просить устроить жену в вашу лабораторию.

— А почему именно ко мне? — и при этом — колкий тон и ледяной взгляд.

— Хочет работать именно у вас, — улыбнувшись, соврал я.

— Хм-м, — скривился он. — Прошу прощения за непраздное любопытство: сколько ей лет?

Я ответил. Лицо его посерьезнело; он, видно, ожидал возраста посолидней. Оставив колкий тон, спросил, где Ты училась, где работала… Твоя учительская профессия его отнюдь не смутила.

— Ну что ж, — ответил он. — Могу принять. Лаборантом.

— Всего лишь?

— Но ведь она не специалист. Пока — только техническая работа.

— А перспектива?