Мы с Кадзуей знали друг друга уже лет десять. Я воспринимал как должное, что лучший друг где-то рядом, но вот-вот он навсегда исчезнет из нашего мира. Запоздало пришел вопрос: ну почему именно он? Ладно бы еще я один умер, но Кадзуя-то за что?.. Душили слезы.
Он шел рядом, переживал, как напишет итоговые контрольные на следующей неделе, и на сердце у меня тяжелело с каждым шагом. Я вставлял вежливые, ничего не значащие ремарки и всю дорогу держался, чтобы не расплакаться.
— Слушай, — сказал я, когда мы остановились на светофоре. Кадзуя внимательно слушал. — Если тебе так нравится Юи-тян, может, признаешься ей прямо сейчас?
— А? Чего это на тебя нашло? — удивился Кадзуя неожиданному предложению.
— Просто, ну, она же такая симпатичная и милая, того и гляди уведут. И потом… никогда не знаешь, когда грянет погодная аномалия, вдруг еще долго не выпадет осадков?
Я был уверен, Кадзуя пожалеет, что так и не успел признаться в чувствах любимой девушке, и на ходу придумывал натянутые предлоги.
— Так мы ж не в пустыне живем. Будет еще дождь! Конечно, обидно, если у нее появится парень, но будем решать проблемы по мере их поступления.
— А я тебе говорю: лучше признаться, пока есть возможность! Никто не знает, сколько ему отмерено…
Мне показалось, что на миг улыбка Кадзуи померкла.
— Не говори глупостей. Я пока умирать не собираюсь! — И он расхохотался.
Как раз загорелся зеленый, и он первым ступил на зебру. Я горестно вздохнул, что мои аргументы его не убедили, и, сокрушаясь собственной никчемности, последовал за ним.
Я давно не был в школе, но все так же отгородился от одноклассников и достал книгу, как только сел за парту. Кадзуя беззаботно смеялся с друзьями, не ведая, что завтра его жизнь оборвется.
На занятиях я прочитал две книги, поэтому глазом моргнуть не успел, как уроки закончились. Я поспешно собрался и сбежал из людного класса.
И все же, когда миновал длинный коридор, увидел, что друг меня опередил и уже сидит в кабинете кружка за ноутбуком.
— Новая книга?
— Не, играю.
Когда я заглянул ему через плечо на экран, обнаружил, что Кадзуя раскладывает пасьянс.
— Кстати, мы с Куросэ завтра в кино собрались, а заодно накупим книг для кружка. Давай с нами! — позвал друг, не отрывая глаз от игры.
Видимо, моя коварная подруга уже начала приводить план в действие.
— Прости, завтра дела. Но вам хорошо погулять.
— Блин, серьезно? Ну ладно.
Разговор заглох, поэтому я достал конверт с распечаткой.
— Буду читать, — предупредил я друга, и он только смущенно хмыкнул и глотнул колы, которая стояла перед ним на столе.
Итак, я взялся за рассказ. Главный герой, так же как и я, видит, кому сколько осталось жить. Действие начинается в преддверии трагедии, когда герой узнал, что ему и лучшему другу осталось недолго.
Когда-то в прошлом ему не удалось спасти кого-то из близких, и с тех пор он перестал сопротивляться судьбе. Он считает, что правильнее всего принять все как есть.
Однако после увиденного в нем обостряется внутренний конфликт.
Стоит ли дать другу умереть? Разве он потом не пожалеет, что ничего не предпринял?
Ситуация героя отчаянно перехлестывалась с моей, и мы столкнулись с одной и той же дилеммой. Я не собирался спасать Кадзую, но где-то в глубине души все время терзался вопросом: а правильно ли поступаю? До сих пор я отчаянно подавлял внутренний голос и заглушал чувства, но теперь, когда я читал эту историю со стороны, они вырвались на поверхность.
В день гибели друга герой колеблется до последнего, но наконец бросается вон из дома. Звонит другу, но тщетно. Вскочив на велосипед, повсюду ищет товарища. И когда уже готов опустить руки, все же находит.
Герой громко зовет друга. Тот собирается бросаться с моста, но в последний миг останавливается. Оказывается, его чуть не довели до суицида. И вот после трехчасовых уговоров цифры над головой друга исчезают, и он остается жить.
Таким образом, герой все же спасает друга.
Несколько дней спустя герой в попытке спасти собственную жизнь чуть не погибает. Но в последний момент его выталкивают из-под летящей на него машины. Спасителем оказывается… тот самый друг! Выясняется, он тоже видит приближение смерти.
«Я не собирался ничего менять, потому что считаю, что нельзя вмешиваться в течение судьбы. Но ты меня спас, и я решил отплатить тебе тем же».
Как-то раз, еще в начальной школе, друг спас мальчика-одноклассника. Но тот самый мальчик, когда вырос, попал с ним в одну старшую школу и возглавил травлю. Получается, друг сам навлек на себя беду и больше не собирался ничего менять.
После всего, что случилось, они оба изменили взгляды на жизнь и теперь не покладая рук трудятся, спасая других людей. Хеппи-энд.
Слог у Кадзуи отличный, и многие детали нашли во мне живой отклик. Опять же финал неожиданный — в общем, чувствовалось, что у Кадзуи все задатки писателя.
— И как? — полюбопытствовал друг, когда я сложил рукопись обратно в конверт.
Я, осторожно подбирая слова, сказал: