— Как и все, наверное, — вздохнул Ботаник. — Предложили выбор: или тюрьма, или работа на них. Хочешь подробности?
Я кивнул.
— Однажды я стоял на улице и читал листовку, расклеенную L—I, слышал о таких?
Я сказал, что листовок не видел, но об L—I слышал, когда жил в отеле.
— Никому об этом не рассказывай, — сказал Ботаник. — Так вот, читаю листовку, подходит ко мне полицейский и приглашает пройти с ним в участок. Там мне доходчиво объяснили, что листовки читают либо враги народа, либо идиоты. А раз на идиота я не похож, то у меня есть выбор: либо я два месяца копаю канавы в сельве, либо обязуюсь каждый месяц присылать им отчет о всем подозрительном, что я увижу или услышу. У меня тогда родился второй ребенок, жена не работала, так что выбора у меня не было. Я согласился.
— А где ты тогда работал? — спросил я.
— В школе преподавал информатику.
— Боже, что может быть крамольного в школе?
— Зря ты так думаешь. Гобернанте уделяет большое внимание государственным школам. Каждый ученик должен покинуть школу с твердым убеждением, что Ла-Эсперанса — самое лучшее государство в мире, а наш любимый Правитель делает все, чтобы оно стало еще лучше. Так вот, через месяц меня вызвали в полицейское управление и попросили отчет. Я взял чистый лист бумаги, написал, что все ОК, расписался и поставил дату. Полицейский спросил, не хочу ли я подышать в полиэтиленовом мешке. Я сказал, что не хочу, но мне нечего добавить к тому, что я написал. Тут внезапно их лица подобрели, и они пригласили меня пройти в соседнюю комнату, где сидел сотрудник службы безопасности. Он спросил меня о работе в школе, умею ли программировать, потом сказал, что мое поведение в полиции заслуживает наказания, но я могу исправить свои ошибки, если докажу, что являюсь хорошим специалистом, нужным отчизне. В качестве доказательства я должен был написать программу, которая анализирует какой-либо текст и ищет нет ли чего подобного в сети. Задача была легкой, с текстами я работать умел и через неделю прислал им коды. Буквально через час мне позвонили и пригласили зайти в городское управление безопасности. Вот там мне и предложили работу в кибернетическом центре.
— Не секрет, чем ты начал заниматься? — спросил я.
— От тебя не секрет. Мне приказали заниматься анализом статей, которые пишут наши чиновники в газеты и на официальные сайты. Анализ такой: нет там какой-нибудь крамолы, достаточно ли чиновник лоялен государственной власти.
— Ого! — усмехнулся я. — А что, чиновники пишут статьи в газеты?
— Чиновники у нас все писатели, — сказал Ботаник. — Это негласное распоряжение Сеньора Гобернанте. Он надеется, что в статьях чиновники поневоле выскажут свое отношение к существующему строю и ему так проще будет оценивать их лояльность. Короче, вот этим я три года и занимался. А неделю назад меня вызвал к себе Виктор, и сказал, что организуется новый отдел, в котором могут пригодиться мои умения и опыт. Я очень удивился, узнав, что отдел возглавит американец, который совсем недавно приехал на остров. Потом решил, что начальству виднее.
Аллея заканчивалась, гул вентиляторов стал тише. Мы подошли к указателю, на котором был нарисован восклицательный знак в красном круге.
— Мне дальше нельзя, — сказал Ботаник. — Тебе можно, у тебя на бейджике красная кайма, у меня — синяя.
Мы повернули и некоторое время шли молча. Потом Ботаник сказал:
— Виктор мне не рассказал о целях проекта, сказал только, что это государственный секрет, но я умею складывать два и два. Ты утром давал нам задание, я понял, что кроме анализа текстов предстоит еще обработка записей телефонных разговоров и различных видео. Я думаю, что у тебя есть файлы с уличных камер. Ну а дальше все надо свалить в кучу, и понять, кого из чиновников или генералов надо посадить в тюрьму, кого расстрелять, а для кого эти маленькие неприятности оставить на потом.
Он посмотрел на меня, я молчал.
— Я все понимаю, — сказал он, — тебе не разрешается нам многое рассказывать. Но мне твоих рассказов не надо. Я занимался подобными вещами и буду тебе помогать. Считай, что с текстами у тебя проблем не будет, а вот что делать с видео, я не представляю.
— Встречи, — сказал я.
Ботаник засмеялся.
— Какие могут быть встречи на улице у генералов? Они там перемещаются исключительно на автомобилях. А если по недоразумению выйдут за сигаретами, то за ними сразу бросится охрана из трех человек.
— В базе не только генералы, — сказал я.
Ботаник ударил кулаком в ладонь.
— Сволочи! Неужели идет слежка за всеми, кто не верит в тысячелетнее счастье?
Я промолчал.
— Впрочем, это, конечно, ожидаемо. Это единственное, что у них хорошо получается.
— Твоего файла в базе нет, — сказал я.
— Ну, конечно! — усмехнулся Ботаник. — Просто тебе не положено об этом знать.
Мы подошли к нашему корпусу и увидели, что четверка из нашей команды сидит на скамейке. Двое курили, двое лениво потягивали кока-колу.
— Эй, бездельники! — крикнул Ботаник. — Ну-ка, марш работать!
Когда программисты исчезли за дверью, он усмехнулся и сказал:
— Считай, что в наших файлах сегодня добавится еще несколько строк.