— Да, — лейтенант удовлетворенно кивнул. — Отсюда и от соседней деревни Эль-Тумбо, она в двух километрах.
— Мы можем прямо сейчас посмотреть, что передают камеры?
Лейтенант ухмыльнулся и достал небольшой зеленый ящик с выдвигающейся антенной.
— Конечно. Смотри на мой телефон.
Мы подошли к массивному дереву с толстой кроной и мощными корнями, выпирающими из земли, словно скрученные жилы.
— Это сейба, — гордо заявил лейтенант. — В Америке таких не найдете.
Он развернул карту, показал точку.
— Вот здесь наша первая камера. Контролирует въезд. Микрофоны мощные — реагируют на звук двигателей за километр. Если кто-то едет, на пульте загорается красная лампа.
Я прищурился, пытаясь разглядеть камеру. Ничего. Лейтенант засмеялся.
— Даже не пытайся. Она замаскирована под ветку, а солнечные батареи спрятаны в листве.
Он щелкнул тумблером на ящике, несколько раз ткнул в экран телефона и передал мне.
— Гляди.
На экране показалась дорога, деревья, и — что неудивительно — половина нашего «Хаммера». Я достал рулетку, отмерил расстояние.
— Двадцать метров. Если идти по обочине, прятаться за кустами, а потом прижаться к стволу, можно пройти незамеченным.
Лейтенант прищурился.
— Только как ты сюда доберешься без машины?
— Пешком, например.
— Ха! Микрофоны услышат шум шагов.
— Они же настроены на звук двигателя, — поправил я.
Лейтенант фыркнул, но ничего не ответил.
Дальше мы прошлись вдоль других камер.
— Вот эту мы поставили по твоему совету, — сказал он, указывая на новую точку. — Раньше следили только за ближней к морю улицей, но ты настоял, что вторая тоже важна.
Он вопросительно посмотрел на меня. Я ничего не ответил, просто молча осмотрел массивный электрический столб с камерой, гордо торчащей наверху, словно говорящей: «Я вижу все».
— А теперь пойдем на пляж, — с ноткой самодовольства предложил лейтенант.
Мы вышли к гавани. На воде качались лодки, солнце бликовало на мокрых канатах.
— Давай-ка, найди здесь камеру, — хитро улыбнулся лейтенант.
Я внимательно осмотрел окрестности: деревья, крыши домов, электрические столбы. Ничего.
— Не вижу.
Лейтенант хохотнул, развернул меня лицом к телефонной вышке.
— А теперь? Видишь ту черную точку наверху?
Я прищурился.
— Камера с мощным телеобъективом?
— Именно! Гениальная идея одного нашего инженера. Хоть все остальные камеры разобьют, эта главная — недосягаема.
Теперь все стало на свои места. Я изучал изображения с этой камеры в офисе, но ошибочно думал, что она стоит где-то на пляже. Угол обзора смущал, но тогда я не придал этому значения. Теперь все ясно.
И действительно — здесь все было под контролем.
Лейтенант бросил быстрый взгляд на часы и хмыкнул:
— Катер вернется через сорок минут. До Эль-Тумбо иначе не доберешься. Пошли пока пообедаем.
Ближайшая к морю улица поражала своей аккуратностью. Лужайки у каждого дома были ухожены, цветники пестрели алыми и желтыми бутонами, а плитки на тротуаре блестели так, будто их каждый вечер натирали воском. Все это резко контрастировало с пыльной дорогой, по которой мы сюда добирались. Улица упиралась в полуразрушенную красную скалу.
— Вон там начинается тропа в Эль-Тумбо, — сказал лейтенант.
При слове «тропа» он пальцами показал кавычки.
— Была тропа, — продолжил он. — Мы ее обследовали — нет там ничего. Два километра по скалам, через колючий кустарник. На выходе из деревни мы поставили камеру, но за все время никто даже близко к скале не подходил. Будешь смотреть?
Я сказал, что доверяю ему и эту камеру оставим в покое. Лейтенант облегченно вздохнул.
Мы подошли к двухэтажному зданию с большими витринами, где висели яркие плакаты — загорелые счастливые люди на фоне ослепительно голубого моря.
— Магазин, — пояснил лейтенант. — Раньше тут две лавчонки стояли, но один богатый испанский художник подарил деревне это здание. Очень он любил это место.
— Зайдем?
Внутри магазин оказался разделен на две части: слева — гастрономический отдел, справа — хозяйственные товары. На полках аккуратно выстроились банки с кофе, консервы, мешки с рисом, бутылки масла. В другом углу — посуда, садовый инвентарь, краски в железных банках, канистры с керосином.
— Одежда и парфюмерия на втором этаже, — с гордостью добавил лейтенант, словно сам тут являлся главным организатором.
Я вспомнил дорогу, полную ям, кочек и пыли.
— И все это богатство доставляют на машинах?
Лейтенант усмехнулся:
— Нет, на лодках. Этот магазин снабжает не только эту деревню, но и Эль-Тумбо, и еще одну деревушку — мы ее проезжали, но с дороги ее не видно.
Ресторан находился прямо рядом с магазином. Внутри царил полумрак, спасительный после ослепительного солнца. Работал кондиционер, создавая приятную прохладу, столики были накрыты белыми скатертями, на них стояли стеклянные бутылки с оливковым маслом и перечницы в деревянных подставках.
— Шикарно! — я не сдержал восторга. — Это тоже подарок испанца?
Лейтенант покачал головой:
— Нет, владелец ресторана — местный. Но у него есть другой бизнес — он торгует рыбой, возит ее в город.