— Забудь про раньше. Сейчас у меня вот так. Здесь я почти король. И дома, и в банке. А что в Америке? Всегда на задних ролях. А тут меня уже сделали начальником отдела.
— Могу понять. Я сам стал задумываться.
Рыжий махнул рукой.
— А я долго не думал. С Мартой мне хорошо, а в новой квартире будет еще лучше.
Марта принесла стаканы с соком и блинчики на тарелке.
— Извините, блинчики холодные. Мы уже отключили газовый баллон.
Я жевал блинчик и чувствовал себя тут лишним. Марта рассказывала о новой квартире. Рыжий молчал, разглядывая свой стакан, как будто надеялся найти там что-то интересное.
Я посмотрел на часы.
— Мне пора. Желаю вам счастливого новоселья.
На новоселье меня не пригласили. И это было хорошо.
Анита вошла в кабинет, улыбаясь, как будто ничего на свете ее не заботило.
— Привет!
Она кинула взгляд на камеру у меня за спиной, помахала рукой и скорчила рожицу.
— Хуан, закрой глаза! — насмешливо сказала она. — А то увидишь что-то неприличное.
Затем показала камере язык и, перегнувшись через стол, поцеловала меня в губы. Я удивился — мы же не в ресторане, не в номере отеля, а в штабе!
— Сколько сайтов в списке? — Анита сделала озабоченное лицо.
— Около сотни. Но я еще в начале пути.
— Бедненький! — она театрально всплеснула руками. — Пошли обедать в городе.
Ближайшим к нам рестораном оказалась «Черная лилия». Мы выбрали столик в дальнем углу. Зал ресторана как будто создан для интимных бесед — полумрак, столики далеко друг от друга, толстый ковер заглушает звуки. Раздражало жужжание кондиционера — но к нему мы быстро привыкли. Официант — тот самый, что показал мне дорогу к туалету — взял заказ и, уходя, мне улыбнулся.
Анита не пропустила этот момент.
— Ты его знаешь?
— Был тут один раз. Но пришлось убежать по делам.
Официант принес вино, разлил по бокалам.
— За нас?
— За нас.
Анита залпом выпила и сразу протянула пустой бокал.
— Налей еще.
Я налил.
Она взяла бокал двумя пальцами, покрутила его в ладони и пристально посмотрела на меня.
— Фидель что-нибудь говорил обо мне?
— Говорил.
— И что же?
Я улыбнулся.
— Что за внешностью ангела скрывается дьявол.
Анита рассмеялась — искренне, громко.
— Все правильно! — она откинулась на спинку стула. — Позапрошлой ночью ты имел возможность в этом убедиться.
— Еще сказал, что ты самая умная в вашем гадюшнике.
Анита подняла бокал.
— Ты знаешь… — она сделала большой глоток. — Иногда мне кажется то же самое.
Она положила локти на стол, наклонилась ближе.
— Полковник рассказывал тебе о своем плане?
— Да.
— И?..
— В день «Х» фотографии и видео покажут по телевизору. Министры подадут в отставку, а на их место придут «талантливые профессионалы».
Анита насмешливо приподняла бровь.
— А кем станет он?
— Не говорил.
Она допила второй бокал, приступила к салату.
— Был в Сиракузах некий претор…
Я поднял голову.
— Исторические параллели?
— А почему нет? — улыбнулась она. — История циклична. И иногда полезно ее знать.
— И что за претор?
— Агафокл. Захотел стать единоличным правителем Сиракуз. Созвал сенаторов и богатых горожан на площадь…
Она глотнула вина, поиграла бокалом в пальцах.
— …а до этого договорился с карфагенянами. Их солдаты спрятались по углам, а когда все собрались, Агафокл дал сигнал. И…
Она щелкнула пальцами.
— Перерезали всех.
— Ну, допустим, — я сжал ножку бокала. — Но он, наверное, был талантливым полководцем, если вошел в историю?
— Вот именно, — она прищурилась. — Он совершил одно зверство, а потом дал людям послабления. Полковник же — не Агафокл.
— Почему?
Анита облокотилась на стол, заговорила тише.
— Потому что он не уверен в себе. Он начнет закручивать гайки, а потом поймет, что ему мешает армия. Тогда придется устраивать «ночь длинных ножей».
Я почувствовал, как внутри меня похолодело.
— И что, всех генералов?
— А как иначе? — она спокойно пожала плечами. — Первое зверство удастся. Второе — возможно. А потом остров погрузится в кровавый хаос.
Она допила вино, покачала бокал в пальцах.
— А нас с тобой либо вознесут, как героев революции, либо утопят, как ненужных свидетелей.
Я молчал. Анита посмотрела на меня с любопытством.
— Испугался?
— Ты слишком хорошо все просчитываешь.
— Именно поэтому я до сих пор жива.
Она взяла бутылку и нацедила себе еще полбокала. Я с изумлением смотрел на нее, не зная, что сказать. Она выпила вино и продолжила.
— Практически, главный на острове сейчас — Фидель Перес. Ни для кого не секрет, что он автор этих идиотских указов, которые рассылаются по телефонам. Никто эти указы не выполняет, но зато у Фиделя на каждого жителя есть список его прегрешений. В этом его сила. Еще он контролирует полицию — там его люди. Но вот с армией у него ничего не получается, так что ему приходится держаться в тени. Но свои люди у него во всех структурах.
— А как же Сеньор Гобернанте? — спросил я, держа в руках бокал, из которого не сделал ни одного глотка.