— Останови у отеля.
Анита бросила на меня вопросительный взгляд, но ничего не сказала, только направила машину к обочине. Под колесами зашуршали мелкие камешки, поднялось облако пыли. Я вышел и сразу понял, что подходить к отелю нет необходимости. Верхушка сухого дерева была видна прямо с дороги и казалась черной от облепивших ее граклов. Они сидели плотной стаей, словно предчувствуя что-то дурное. Я все же подошел к воротам и сделал снимок.
— Что там? — спросила Анита, когда я сел в машину и захлопнул дверь.
Я молча показал ей фотографию.
— Все это чушь, бабкины сказки, — отмахнулась она, завела двигатель, и машина снова тронулась.
— Так было при особом положении, когда военные наводили порядок, — сказал я.
— Что могут чувствовать глупые птицы? Вот если бы землетрясение или ураган — я бы еще поверила. Но какие у них могут быть пророчества?
Я промолчал.
— Сотри этот снимок и забудь, — сказала она, не глядя на меня. — Все будет хорошо.
Я без слов отправил фотографию в корзину. Телефон убрал в карман, затем, как бы невзначай, положил руку на ее бедро. Она никак не отреагировала.
— Ты успела позавтракать? — спросил я. — В Плая-Кларе неплохой ресторан.
Она покачала головой.
— У нас все рассчитано до минуты. Нам нельзя опаздывать.
Мимо промелькнул пляж, знакомый навес ресторана, цветные домики. Асфальтовая дорога закончилась, машина запрыгала, как на стиральной доске, но Анита даже не подумала сбавить скорость.
— Разобьешь подвеску, — сказал я, вцепившись в ручку над дверью.
— Черт с ней, — хмыкнула она. — Не люблю тащиться, как больная черепаха.
Она бросила на меня быстрый взгляд.
— Ты морской болезнью не страдаешь?
Я хотел сказать, что нет, но внезапно почувствовал, как утренний кофе и бутерброды уже подступают к горлу.
— Ничего, потерплю.
— Потерпи, — кивнула она. — Через полчаса будем в Буэнависте.
Она замолчала на несколько секунд, потом спросила:
— Расскажи про Майка-Дантиста.
Я оглядел машину.
— Не бойся, — усмехнулась она. — Микрофонов нет, я утром проверила.
Я поведал ей все, что знал — и про его ссылку, и про друга Рауля. Анита слушала молча, глядя прямо перед собой, лишь изредка поводя пальцами по рулю. Когда я закончил, она проговорила, как бы рассуждая сама с собой:
— Если эту контрабанду целиком курирует полковник, то после нашей миссии он прикажет убрать Дантиста. После шума и разоблачений ему свидетель не нужен. В полиции легко выбьют из него признание, кем он был завербован.
Она замолчала, потом тихо добавила:
— Жалко твоего Дантиста.
Покусала губы.
— Могут убрать и парня, который привозит коробки в город, но это не точно. Он может не знать главного организатора.
— Этот парень развозит коробки по адресам?
— Нет, он передает коробки какому-то офицеру, который дежурит при входе в коттеджный поселок. Кто что получает — неизвестно.
Вот это совсем непонятно. Я решил уточнить.
— Подожди, что-то не сходится. Если полковник разработал эту схему, то почему он не знает главного — кто получатели.
— Понятия не имею. Возможно, что он просто исполнитель в какой-то сложной игре.
— А всем заправляют генералы?
Анита дернула плечом.
— Все может быть. Полковник потому и хочет заиметь компромат на всех, до кого дотянется. Это для него хоть какая-то страховка. Если он просто исполнитель, тогда Дантиста оставят в живых. На время. Посадят в тюремную камеру, дадут следователям пару недель для душевных бесед. Он сдаст полковника, а генералы останутся чистенькими.
Я посмотрел в окно.
— То есть после этой миссии у Дантиста один путь?
— В могилу, — спокойно ответила она. — Или в бегство.
Она помолчала и добавила:
— Еще можно спрятаться в сельве. Там есть сухие островки с лесом. Можно пересидеть, пока все не уляжется.
Я хотел спросить про свою собственную судьбу, но промолчал. Ответ и так был очевиден.
Минут через пять Анита вдруг хлопнула себя по лбу.
— Я придумала, как спасти Дантиста!
Она засмеялась, захлопала ладонями по рулю. Машина решила воспользоваться моментом и нырнула в глубокую яму. Меня подбросило, и я головой впечатался в крышу.
— Прости! — Анита сбавила скорость, но все еще улыбалась. — Это же гениально! Мы не будем скрываться, а попросим перетащить коробки на берег Рауля. Снимем его на камеру и с невинными физиономиями вернемся к полковнику. Он будет счастлив, ведь Рауль ему не подчиняется.
Она повернула ко мне лицо, сияя энтузиазмом.
— А Рауля никто не тронет. Все жители Эль-Тумбо считаются полусвятыми, связаться с ними — значит навлечь на себя проклятие всех майя острова. Это все равно, что налить кипяток на муравейник.
Я почесал подбородок.
— Но Рауля могут спросить, кто его попросил возиться с коробками.
Анита фыркнула и махнула рукой.
— Это вообще просто! Он скажет, что к нему обратился моряк, перевозивший коробки. Тот ему и платил за услуги. А этого моряка они хрен достанут. Как тебе план?
План и вправду был хорош. Не просто хорош, а единственный рабочий. Вопрос в том, согласится ли Рауль? Если он действительно считается чуть ли не святым, захочет ли он участвовать в этой авантюре?
— Вот и узнаем на месте, — отмахнулась Анита.