Машину трясло все сильнее. Я краем глаза посмотрел на спидометр — семьдесят км/час. Анита держала руль двумя руками, ее пальцы побелели от напряжения. Она ловко лавировала между выбоинами, уводила машину от разбросанных по дороге валунов, но каждое попадание в кочку отзывалось в позвоночнике, как удар молотком. Я уже подумывал попросить остановиться — если не ради машины, то хотя бы ради моего завтрака, который настойчиво просился наружу, — но внезапно Анита резко сбросила газ и плавно затормозила.
— Видишь скалы и дерево у дороги? — кивнула она в сторону впереди торчащих из земли каменных глыб.
Я присмотрелся. Да, вдали у дороги высилась знакомая мне сейба с раскидистой кроной.
— Там камера, — пояснила она.
— Камера с микрофоном, — подтвердил я, вспомнив нашу поездку с лейтенантом.
— Знаю, но так далеко нас еще не слышно.
Она повернула руль, и мы съехали с дороги. Машина тут же начала раскачиваться еще сильнее, пробираясь по полупустыне, усеянной мелкими валунами и чахлыми, полусухими кустами. Земля была твердая, местами потрескавшаяся, и казалось, что тут не ступала нога человека. Наконец, впереди показалась небольшая скала — неправильной формы, с одной стороны разрушенная ветром.
— Отличное место, с дороги нас не видно, — сказала Анита, заглушая двигатель.
Я огляделся. Действительно, кусты, камни и складки рельефа создавали естественное укрытие. Нас не было видно ни с дороги, ни, тем более, с той камеры. Да, место отличное. Нас тут не найдут… если только не будут искать.
— Надеваем рюкзаки и вперед, — скомандовала Анита.
Я вылез из машины, вытянул ноги и потянулся, разминая затекшие мышцы. Анита уже открыла багажник и вытащила рюкзаки. Я подхватил свой и почувствовал, как вес вдавливает меня в землю.
— Чувствую себя как студент, собравшийся в поход, — буркнул я, перебрасывая рюкзак на плечо.
— Это не поход, дорогой, — усмехнулась Анита, протягивая мне длинный, сверкнувший на солнце клинок. — Это война.
Мачете был тяжелым, с широченным лезвием, немного поцарапанным, но острым, как бритва. Рукоять удобно легла в ладонь, прохладный металл лезвия внушал уважение.
— Это буш-мачете, — пояснила Анита, крутанув свой в воздухе. — Идеально для сражения с кустами… и, если что, с идиотами.
Она проверила ремни рюкзака, пару раз дернула за лямки, убеждаясь, что все плотно сидит, затем махнула рукой:
— Пошли. Нам нужно быть на месте раньше, чем полковник начнет нервничать.
Я вздохнул и шагнул за ней, ощущая, как с каждым шагом внутрь закрадывается нарастающее напряжение. Мы шли по сухой, потрескавшейся земле, кое-где усеянной блеклыми кустами. Первые несколько минут дорога была легкой: твердая почва, немного камней, солнце еще не успело прогреть воздух до адского состояния. Но через полчаса я почувствовал, как мачете начинает тянуть руку вниз, тяжелое лезвие будто специально норовило выскользнуть из пальцев.
Анита заметила, как я перекладываю его из руки в руку.
— Засунь его сюда, между ремнями рюкзака, — показала она. — Так будет легче.
Я последовал ее совету, освобождая уставшие пальцы.
— Устал? — поинтересовалась она.
Сама она выглядела бодрой, даже довольной, будто эта прогулка была для нее воскресным развлечением.
— У нас в штабе выжимают пот три раза в неделю. Спортзал, стадион, пробежки, — пояснила она.
Моя же физическая активность ограничивалась прогулками от подъезда до ворот, где меня ждала машина.
— Потерпи, и не пей пока, — добавила она, увидев, как я потянулся к бутылке воды.
Я подавил желание испить хоть глоток. Вода в рюкзаке плескалась заманчиво, но к советам Аниты следовало прислушаться. Мы двигались дальше, оставляя за спиной рассыпанные по земле маленькие скалы, торчавшие из песка, как обломки старых зубов. Внезапно Анита остановилась. Я чуть не врезался в нее.
— Что такое? — спросил я, тяжело дыша.
Она молча достала телефон, открыла карту, огляделась.
— Здесь, — сказала она, кивая на едва различимую тропу. — Спасибо древним индейцам.
Час спустя я шел, вытирая струившийся по лбу пот платком, который уже промок насквозь. Тропа начала подниматься вверх, земля под ногами стала осыпаться, обнажая сухие корни кустов. Чем дальше, тем гуще становились колючие заросли, загораживающие путь, как плотная стена из шипов.
— Это… тропа? — выдохнул я, увидев впереди узкий проход, забитый ветвями.
— Теперь будет самое интересное, — пробормотала Анита, скидывая рюкзак.
Она достала бутылку воды и яблоко, сделала глоток, потом вгрызлась в яблоко. Затем, не спеша, встала, подошла к кустам и взмахнула мачете. Лезвие со свистом рассекло воздух, и сверху посыпались мелкие обломки веток.
— Вот так и будем идти, — сказала она, поворачиваясь ко мне. — Полчаса впереди я, потом ты. Добро пожаловать в джунгли.